Главная » Книги

Крашенинников Степан Петрович - Описание земли Камчатки. Том первый, Страница 14

Крашенинников Степан Петрович - Описание земли Камчатки. Том первый


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Я ПОСРЕДСТВОМ ДЕЛИЛИАНСКОГО ТЕРМОМЕТРА ОПУСКАННОГО В РАЗНЫЕ КЛЮЧИ ПРИМЕЧЕНА
  
   В озерке, из которого ручей Т течет - 80?
   в окне, которое по край того озерка находится - 65
   в озерке, в которое ручей Г устьем впадает - 115
   в ключе, из которого ручей Д бежит - 50
   на устье оного, где в озерко впадает - 106
   на устье ручья Е, где течет из озера - 95
   на вершине ручья Ж - 20
   в озерке, из которого ручей З бежит - 60
   в том же озерке при выходе ручья З - 88
   на устье того ручья, где с истоком Ж соединяется - 93
   на вершине ручья И - 10
   на устье его - 55
   на вершине ручья К - 80
   на устье его ж, где с ручьем И стекается - 95
   на устье, где в речку Пауджу впадает - 110
  
   а в термометре, когда он стоял на свободном воздухе, вышина ртути была 136°.

 []

   Ключи, которые находятся при речке Бааню {Ключи при речке Бааню. В настоящее время эта река называется Банной; она относится к бассейну р. Большой. Эти ключи теперь известны под названием Больших Банных источников (Б. И. Пийп, там же, стр. 78-91). Температура достигает местами 97° С. Активность и этих ключей со времен Крашенинникова уменьшилась. Тогда в районе Большой Банной действовали гейзеры: "там бесчисленное множество скважин различной ширины в диаметре, из которых вода бьет вверх аршина на два с великим шумом". Теперь на месте этих гейзеров остались глубокие бассейны горячей воды.
   В 1941 г. на территории Кроноцкого заповедника, в 20 км к западу от Кроноцкого залива, между двумя действующими вулканами - Узоном и Кихпиничем, открыто много гейзеров, некоторые из которых выбрасывают воду на высоту в 10-15 м, а может быть и выше (Т. И. Устинова. Гейзеры на Камчатке. Изв. Геогр. общ., 1946, вып. 4, стр. 393-402). - Л. Б.}, почти ничем от пауджинских не разнствуют. Они бьют по обеим сторонам объявленной речки. И понеже на южном ее берегу высокая площадь, а на северном каменной утес над самою речкою, то горячие ключи южного берега текут речками в Бааню, а из утеса с кручины прямо в реку падают, выключая один ручеек, которой саженях в 80 от тех ключей находится, где горы от реки отдаляются, ибо от устья до его вершины 45 сажен расстояния.
   Между ключами, которые на южном берегу находятся, примечания достойно местечко, откуда бежит исток Ж: ибо там бесчисленное множество скважин различной ширины в диаметре, из которых вода бьет вверх аршина на два с великим шумом.
   В термометре, опущенном в самые ключи, которой показывал на воздухе 185°, всходила ртуть до 15°.
   Большерецкие ключи {Большерецкие ключи - иначе Начикинские, близ с. Начики, посреди полуострова, в 104 км от Петропавловска, на абсолютной высоте в 350 м. Это наиболее часто посещаемые ключи Камчатки (Б. И. Пийп, там же, стр. 91-105). Суточный расход всех Начикинских ключей свыше 1.5 миллионов литров при средней температуре 60° и максимальной около 80°. Характер деятельности со времен Крашенинникова не изменился. - Л. Б.} текут немалою речкою между каменными отлогими горами по узкой долине, у которой берега болотные, а дно каменное и мохом покрытое. От устья, где горячая речка в Большую реку впадает, 261 сажен расстояния.
   В опущенном близ вершины термометре подымалась ртуть до 23 1/2°, оттуда, следуя к устью, теплота час от часу умаляется, так что на устье спустилась ртуть до 115°, а на воздухе вышина ртути была 175°.
   Горячая речка, которая близ реки Шемеча находится {Горячая речка близ реки Шемеча - это Нижне-Семячинские источники, расположенные у подошвы вулкана Семячик, близ устья реки Семячик. Температура воды до 50°. Ключи славятся по всей Камчатке (там же, стр. 149-154).- Л. Б.}, и устьем пала в Восточное море, вышеобъявленной гораздо больше; ибо она на устье шириною трех сажен, глубиною местами до полуаршина, а до вершины ее 3 версты и 88 сажен намерено. Она течет между высокими каменными горами с великим стремлением. Дно ее дикой камень покрытой зеленым мохом, которой в тихих местах и около берегов и по поверхности плавает. Теплота ее на устье подобна летней воде, а на вершине вышеписаиной речки по берегам ее в марте месяце росли зеленые травы, в том числе некоторые и в цвете были.
   От вершин сей речки {В рукописи зачеркнуто: К западу и переехав хребет последние горячие ключи находятся, которые всех вышеписанных больше. Оные бьют на вершинах реки Шемеча, в которую и устьем своим впадают с левой стороны по ее течению (л. 74). - Ред.} следуя в западную сторону к последним горячим ключам, что на вершинах речки Шемеча {Ключи на вершинах речки Шемеча - это Верхне-Семячинские горячие источники, расположенные близ истока реки Семячик, на западном склоне Б. Семячика. Они после Крашенинникова никем не были посещены (Б. И. Пийп, стр. 154-156, по Крашенинникову). - Л. Б.}, надлежит переежжать высокой хребет. С восточную сторону оного хребта недалеко от верху есть ровная и круглым серым камнем местами покрытая площадь, на которой никакого произрастающего не видно. На сей площади во многих местах горячей пар выходит с великим стремлением и шум воды клокочущей слышится. Чего ради приказывал я копать там землю, надеясь, что до воды дорыться можно. Но понеже мягкой земли было там только на поларшина, а под нею лежал слой дикого камня, то не исполнилось наше предприятие. Впрочем сумневаться нельзя, чтоб там вода не скоро наверх выбилась. Самое начало горячей речки, которая в окиан течет, чаятельно от сего места, для того что и вершины ее бегут из расселин гор, и сия площадь против самой вершины находится. Тож должно рассуждать о последних ключах, которые текут в реку Шемячик с левой стороны по течению: ибо они находятся при самом спуске с того ж хребта на западную его сторону, в глубоком буераке, окруженном высокими и во многих местах дымящимися горами. Самой буерак от спуску вниз на полторы версты расстоянием наполнен бесчисленным множеством кипячих ключей, которые напоследок в одну речку соединяются.
   Особливо достойны примечания два великие жерла, из которых одно пяти, а другое 3 сажен в диаметре, а глубиною первое на полторы, а другое на одну сажень: ибо в них кипит вода белым ключем как в превеликих котлах с таким шумом, что не токмо разговоров между собою, но почти и крику не можно слышать. Пар идет из них толь густой, что в 7 саженях человека не видно. Чего ради и кипение ключей оных токмо припадши к земле рассмотреть можно. Между сими пропастьми сажени с три расстояния, которое все как зыбучее болото колеблется, так что опасаться ходящим должно, чтоб не провалиться.
   Сии ключи в том от всех других отменны, что по поверхности их плавает черная китайским чернилам подобная материя, которая с великим трудом от рук отмывается. Впрочем находится там и свойственная всем горячим ключам разноцветная глина, тако ж известь, квасцы и горючая сера.
   Во всех вышеписанных ключах вода густа, и протухлыми яйцами пахнет.

 []

   Камчадалы хотя и все горячие ключи, так как и огнедышущие горы почитают за бесовское жилище, и близко к ним подходить опасаются, однако последних тем более боятся, чем оные других страшнее. Чего ради и никому из россиян об них не объявляют, чтоб им с мнимым себе вредом не быть взятым в провожатые. Я об них уведал по случаю со сто верст проехав от того места, однако воротился назад для описания сего редкого в свете позорища. Жители Шемячинского острожка принуждены были объявить истинную причину, для чего их скрывают, и с великим негодованием показать объявленное место, но сами к ним близко не подходили. Впрочем, когда они увидели, что мы в ключах лежали, воду пили и мясо вареное в них ели, то думали они, что мы тотчас погибнем. По благополучном нашем с ними возвращении, с превеликим ужасом рассказывали они в острожке о нашем дерзновении, а притом не могли довольно надивиться, что мы за люди, что и враги нам вредить не могут.
   Сие достойно примечания, что от устья реки Камчатки к северу и от устья Озерной реки по всему западному берегу горячих ключей не находится {От устья реки Камчатки к северу и от устья Озерной реки по всему западному берегу горячих ключей не находится. В общем это справедливо, хотя к северу от низовьев реки Камчатки есть небольшое количество горячих ключей.
   После Крашенинникова стало известно на Камчатке еще очень много групп горячих и теплых ключей. Б. И. Пийп описывает 64 группы, вместо 6 Крашенинникова. - Л. Б.}, хотя калчадану, серы, железной земли и камней с квасцами и купоросною солью довольно и около Олюторска, как о том справедливо пишет господин Стеллер, приобщая свое рассуждение, что Камчатская земля, как видно, по частым земли трясениям, земными пещерами и горючими материями наполнена, которые своим возгорением и внутренним движением такую ж великую перемену на земли произвесть могут, какой видны следы у изорванного каменного берега Бобрового моря, и на многих островах, находящихся в проливе между Азиею и Америкою. Причиною возгорения ставит он подземные проходы из моря, которыми соленая вода к горючим рудам подходит и возжигает их. Трясение земли наибольше случается около равноденствия, когда морское наижесточайшее бывает волнение, а особливо весною, когда наибольшая прибыль воды примечается, и сие камчадальским жителям и курильским довольно известно, которые первых чисел марта, и последних сентября весьма опасаются.
   При всем том, две вещи весьма удивительны: 1) что следов железа в сих местах не находится, хотя и примечаются соединенные с железом материи, как например глины и земли, по которых смешению с серою подземной огонь легко изъяснять можно; 2) что поныне нет известия о ключах соленых {Поныне нет известия о ключах соленых. На Камчатке есть ключи, вода которых более или менее минерализована. Таковы, например, Налачевские горячие источники, расположенные к северу от Коряцкой сопки. Вода этих ключей заключает до 7 г солей на литр (Б. И. Пийп, там же, стр. 123-139, 224). Эти ключи замечательны еще и тем, что вода их содержит бор и мышьяк. - Л. Б.}, которым в сих местах всеконечно быть надлежало, как о том по узкости Камчатского мыса, по подземному сообщению с морем, по многим каменным горам и по ключам, не без основания рассуждать можно.
   К вышеписанным ключам должно присовокупить и те, от которых реки не мерзнут. На Камчатке их такое изобилие, что нет ни одной реки, которая бы и в самые жестокие морозы полыней не имела; бьют же они и на ровных местах, особливо около гор, чего ради в летнее время нигде сухо пройти или проехать нельзя.
   Которые ключи собираются в особливую речку, какова впадающая в Камчатку Ключовка, те никогда не мерзнут, и для того рыба в них почти во всю зиму водится, в чем особливое имеет преимущество объявленная Ключевка: ибо свежею из ней рыбою довольствуются не токмо живущие там камчадалы, но и весь острот Нижношантальской, а свежая рыба зимою почитается там за самую редкость.
   Сие ж самое может быть и тому причиною, что все тамошние воды пребезмерно здоровы. Жители на горячую и жирную рыбу, которую едят, пьют холодную воду без всякого вреда и опасности, а в прочих местах делаются от того кровавые поносы.
  

ГЛАВА 4

О МЕТАЛЛАХ И МИНЕРАЛАХ КАМЧАТСКИХ1

   1 О металлах и минералах камчатских. Новейшие данные см.: Э. Э. Анерт. Богатства недр Дальнего Востока. Хабаровск-Владивосток, 1928, XII 932 стр., с картой минеральных богатств Камчатки; М. А. Сергеев. Народное хозяйство Камчатского края. М., 1936, стр. 93-136, изд. Акад. Наук - Труды Камчатской комплексной экспедиции 1936-1937 гг., нзд. Акад. Наук СССР. - Обзор и список новейшей геологической и поисковой литературы по Камчатке см. В. А. Обручев. История геологического исследования Сибири. Период пятый (1918-1940). Вып. VIII. Северо-восточная область. M., 1946, изд. Акад. Наук СССР, стр. 43-61, 73-80. - Л. Б.
  
   Камчатской мыс горист, и следовательно не без причины бы разных там металлов и минералов надлежало надеяться, а особливо нужных к употреблению, как например железа и меди, в которых по всей Сибири великое изобилие: однакож и поныне мало полезного найдено. Впрочем нельзя утверждать за истинну, что на Камчатке никаких руд не находится: 1) для того, что камчадалы не имеют ни малого в том познания; 2) что российские жители на Камчатке и о хлебе мало пекутся, а о сыскании руд и упоминать нечего, особливо же что они нужных к употреблению железных и медных вещей от приежжих получают столько, что не токмо сами ими довольствоваться могут, но и камчадалов и курилов снабдевают не без прибыли, которым они перепродавывают двойною ценою и больше; 3) что трудное заготовление кормов на свое пропитание не допускает никого до исследования; 4) что трудные места и инде почти непроходные, также неспокойные погоды немало тому препятствуют: ибо ежели бы кто на такое дело отважился, то б надлежало ему все потребное к содержанию нести на своей спине; для того что летом на собаках не ездят, да и ездить для вышепоказанных причин не можно. Чего ради с большим основанием думать можно, что есть на Камчатке руды, нежели вовсе о сыскании их отчаиваться.
   Медная руда {К. Дитмар (Поездки по Камчатке, 1901, стр. 237) упоминает о возможном присутствии медной руды на берегах Халигерской бухты (судя по налетам углекислой окиси меди на горных породах). Э. Э. Анерт (стр. 308-309) сообщает о медных рудах на берегу реки Тополевки (Гижигинский район), о кусках самородной меди в полфунта весом при устье реки Большой (на что указывал еще Паллас в 1793 г.), о признаках медных руд у Курильского озера, Петропавловска и в других местах. О других месторождениях см. Сергеев, стр. 112-113. - Л. Б.} найдена около Курильского озера и около Жировой губы. Песчаное железо {Песчаное железо. Местами аллювиальные речные и морские пески бывают сильно обогащены магнетитом. Иногда этого минерала так много, что песок представлен почти чистым магнетитом. Это наблюдается, например, на морском берегу севернее реки Семячик, где магнетит вымывается из эффузивных пород, слагающих предгорья и вулкан Б. Семячик (А. В. Щербаков. Труды Камчатской комплексной экспедиции 1936-1937 гг., вып. 3, 1941, стр. 70, 80, см. также стр. 53 - на берегу Карагинской бухты).
   Местами на Камчатке встречается болотная железная руда, например близ Милькова (К. Дитмар, 1901. стр. 363; А. В. Щербаков, 1938, стр. 113), близ устья Тигиля (К. Дитмар, 1901, стр. 467); сферосидерит на реке Тигиль (там же, стр. 465, 468) и на реке Сопочной (там же, стр. 536).
   Б. Давыдов (Лоция Охотского моря и восточного берега Камчатки, 1923, стр. 1097-1100) обращает внимание на наличие магнитной аномалии в районе Кроноцкого залива между 53°35' (район м. Жупанова) и 55°10' с. ш.; аномалия простирается в море на расстояние в среднем около 5 км. У о. Куб аномалия в 1919 г. достигала 18°. Давыдов ставит эту аномалию в связь с залежами железа. - Л. Б.} по берегам многих озер и речек примечено, почему можно надеяться, что и железо в горах есть, из которых оные имеют течение. Самородную серу {Самородная сера. Сера вулканического происхождения известна во многих местах на Камчатке: на вулканах Узон, Авачинской и Ключевской сопках, у Кроноцкого озера и др. - Л. Б.} збирают около Камбалиной и Озерной рек и около Кроноцкого носу; самую чистую и прозрачную привозят из Олюторска, где оная из каменных гор каплет, а в колчедане {Серный колчедан, или пирит, нередок в небольших количествах. - Л. Б.} она почти везде около моря попадается.
   Из земли известны следующие роды: белой мел {Белой мел... в великом множестве около Курильского озера... У Стеллера (стр. 71): "Мягкий белый писчий мел в большом количестве около Курильского озера". Позднейшие авторы, посещавшие берега Курильского озера, не упоминают о "белом меле". За мел Стеллером были приняты, очевидно, рыхлые вулканические породы белого цвета. Так, берега Курильского озера сложены преимущественно из накоплений буроватой и белой пемзы (А. Н. Заварицкий. Камчатский сборник, 1940, стр. 216). - Л. Б.}, которой в великом множестве около Курильского озера находится; трипель и красной карандаш {Трепел и краски известны на Камчатке. Трепел есть у Авачинской сопки, у с. Начики, на реке Большой и в других местах. "Красный карандаш" - это перевод Rothstein у Стеллера (стр. 71); но Rothstein значит также красная краска. Глины красного цвета обыкновенны на Камчатке. - Л. Б.} по Большей реке около Начикина и Кученичева острожков; пурпуровая краска около горячих вод; твердая как камень и плохая вохра изредка {Месторождения охры обыкновенны на Камчатке. Так, Н. Д. Соболев (Труды Камчатской комплексной экспедиции 1936-1937 гг., вып. I, М., 1940, стр. 170) упоминает, что в Южно-Быстринском хребте, в районе пади Красные Места (левый верхний приток реки Васильевской) развит пиритизованный порфирит. В процессе выветривания этой породы получаются значительные массы оранжево-красной охры, которая образует залежь чистой охры мощностью свыше 2 м на площади свыше 1 гектара. - Л. Б.}.
   Из кяменьев попадает в горах некоторой род вишневого хрусталю небольшими кусками, однакож редко. Около Хариузовой реки находится великими кусками флюкс цветом, как стекло плохое зеленое {Флюкс цветом, как стекло - это обсидиан. Из обсидиана (и яшмы) камчадалы некогда изготовляли наконечники стрел и орудия домашнего обихода (К. Дитмар, стр. 189); см. также В. И. Иохельсон. Археологические исследования на Камчатке. Изв. Геогр. общ., 1930, вып. 4, стр. 353-356 и др. (наконечники стрел из обсидиана). С. И. Руденко. Культура доисторического населения Камчатки. "Сов. этнография", 1948, No 1, стр. 162.- Л. Б.}, из которого жители преж сего делали ножи, топоры, ланцеты и стрелы. Сей флюс от российских людей самородным стеклом, от большерецких камчадалов нанаг, от нижношантапьских лаачь, а от тигильцов тзезунинг называется. Около Екатеринбурга находят сии флюксы в рудокопных медных ямах, и почитают их за тумпасы. Такой же флюкс найден в Хариузовке из камня произрастающей.
   Еще есть там род камней лехких {Род камней лехких... Камчадалы делают из него ступки и плошки. По данным Иохельсона (там же, стр. 375), в раскопках на Камчатке ему встречались исключительно каменные лампы. - Л. Б.}, которые цветом белы как земля болус. Камчадалы делают из него ступки и плошки, в которых жгут для свету нерпичей и китовой жир.
   Железного цвету каменье твердое, и как губка ноздреватое, которое от огня легко и красно становится, везде по морским берегам находится. Напротив того, по горам много лехкого каменья кирпишного цвету {Лехкий камень кирпишного цвету - какая-нибудь вулканическая порода. - Л. Б.}, которое по сходству с морскою пенкою можно бы назвать красною пенкою, ежели бы оно ноздреватее было.
   Прозрачные каменья {Прозрачные каменья. На западном берегу Камчатки во многих местах известны аметисты, сердолики, агаты и халцедоны (Э. Э. Анерт, там же, стр. 735). Об агатах и халцедонах (между прочим - о голубых халцедонах, стр. 515) неоднократно упоминает К. Дитмар. - Л. Б.} збирают жители по вершинам рек, и для твердости их вместо кремней употребляют; из того числа полупрозрачные и белые как молоко за сердолики от россиан почитаются, а прозрачные как корольки и цветом желтоватые называются гиацинтами, которых по рекам от города Томска везде довольно.
   Известных камней поныне еще не примечено. Впрочем камчатские горы весьма плотны, и не столько расседались как сибирские. Где они разваливаются, там находят в великом множестве сибирское каменное масло {Сибирское горное масло - так прежде называли выцветы некоторых солей, очевидно, здесь не имеется в виду нефть, которая тоже называлась раньше горным маслом.}. Мяхкая земля, называемая болус {Болюс - это глины, содержащие гидрат окиси железа. Местами и в Европе эти глины употреблялись как лекарственное средство. Стеллер (стр. 72-73) сообщает, что этн глины (Poluserde) - у русских "земляная сметана" - встречаются на берегу Охотского моря, у Курильского озера и у Олюторы; камчадалы ели эту глину. Такое употребление глины известно и у других народов. - Л. Б.}, которая вкусом как сметана, збирается во многих местах, как у Пенжинского моря, так и около Курильского озера и Олюторска, и употребляется от тамошних жителей от поносу за действительное лекарство.
   Большая часть объявленных вещей выслана от меня была с Камчатки для императорской кунсткамеры {В рукописи зачеркнуто: но описание взято из Стеллеровой истории (л. 76 об.). - Ред.}. При сем надлежит упомянуть о ентаре {О том, что на Тигиле попадается янтарь, говорит и К. Дитмар (1901, стр. 468), находивший его на берегу этой реки. О янтаре в лигните с устья реки Облуковнны ("Обвековины") сообщал также Паллас (1793).- Л. Б.}, которого по Пенжинскому морю много збирают, особливо же около реки Тигиля и далее к северу, которого я достал там целый мешочек, и отправил с прочими натуральными вещами.
  

ГЛАВА 5

О ПРОИЗРАСТАЮЩИХ, ОСОБЛИВО КОТОРЫЕ К СОДЕРЖАНИЮ ТАМОШНИХ НАРОДОВ УПОТРЕБЛЯЮТСЯ1

  
   1 О произрастающих. В главе 5, как и указано в заглавии, содержатся сведения лишь о полезных растениях Камчатки. Здесь даже не упоминается о таком важном дереве, как ель, которое во времена Крашенинникова не использовалось (о ели, впрочем, говорится выше).
   О флоре и растительности Камчатки обстоятельные сведения можно найти в классических трудах В. Л. Комарова: Два года на Камчатке. "Землеведение", 1911, кн. 1-2, стр. 144-188. - Путешествие по Камчатке, в 1908-1909 гг. Камч. экспед. Рябушинского, ботан. отд., вып. I, М., 1912, VII 457 стр. - Флора полуострова Камчатки. Л., I, 1927, 339 стр.; II, 1929, 369 стр.; III, 1930, 208 стр. изд. Акад. Наук. - Ботанический очерк Камчатки. Камчатский сборник, I, М., 1940, стр. 5-52, изд. Акад. Наук (в этом сборнике на стр. 64-66 помещена полная библиография работ В. Л. Комарова по Камчатке за годы 1901-1938). О полезных и вредных растениях Камчатки см. прекрасный обзор в книге: С. Ю. Липшиц и Ю. А. Ливеровский. Почвенно-ботанические исследования и проблема сельского хозяйства в центральной части долины р. Камчатки, М., 1937, стр. 172-216.
   "Камчатка, окруженная морем и ограниченная с севера обширными пространствами безлесной тундры, - говорит В. Л. Комаров (Флора Камчатки, I, 1927, стр. 12), - является как бы настоящим островом. Флора ее, казалось бы, должна представлять собою обособленное целое и отличаться эндемизмом. На самом деле флора эта мало оригинальна и состоит частью из растений циркумполярных, частью из растений, общих с растениями западного побережья Охотского моря, частью, наконец, из растений, общих с растениями Сахалина и Курильских островов. Растений, которые связывали бы флору Камчатки с флорой Северной Америки, крайне мало, да и те по большей части и в Америке привязаны к узкой береговой полосе Берингова моря".
   "В самой Камчатке мы имеем как бы три различных флоры, связанных с рельефом страны и ее климатическими особенностями. Во-первых, флору центральной Камчатки с рощами ели и лиственицы. Во-вторых, ту наиболее типичную для Камчатки флору, в которой главную роль играют рощи каменной березы, Betula Ermani. (Торфяные и осоковые болота довольно сильно распространены в этих двух областях, особенно во второй из них; местами, напр. вдоль западного берега полуострова, болота эти выдвигаются прямо-таки на первое место). Третьей характерной флорой полуострова является субальпийская и альпийская, или короче высокогорная флора, резко обособленная от первых двух, с характерными зарослями ольховника и кедровника, альпийскими лужайками и лишайниковыми тундрами".
   Флора Камчатки состоит из 820 видов сосудистых растений.
   Среди растительности полуострова В. Л. Комаров различает: луга, болота, леса лиственные, леса хвойные, кустарниковые заросли (ольховники, кедровники, рябинники, ивняки), растительность альпийского пояса, морских берегов, берегов горячих ключей, вулканических площадей.
   Заимствуем у В. Л. Комарова (1940) несколько замечаний о лесных породах. Только пять видов входят в состав настоящих лесов. Это - ель Picea yezoensis, лиственица Larix dahurica, осина Populus tremula, каменная береза Betula Ermani и береза-преснец Betula japonica kamtschatica. Кроме того, по берегам рек располагается узкая полоска леса, в состав которого входят тополь Populus suaveolens, ольха Alnus hirsuta, ветла Chosenia macrolepis, древовидная см. прекрасную работу Б. А. Федченко: В. Fedtschenko. Flore des îles du Commandeur. Cracovie, 1906, 128 pp., Edition de l'Académie des Sciences.- Л. Б.
  
   Главной и способной к употреблению большой лес состоит из {Larix.} листвяку {Листвяк (Larix) - это даурская лиственница (Larix dahurica). Она образует леса в центральной части Камчатки. По данным В. Л. Комарова (1940, стр. 29-30), в долине реки Камчатки эти леса растут частью на аллювии речной долины, частью по склонам речных террас и частью по холмам и склонам предгорий. В горы лиственица подымается редко. Передвигаясь с юга на север, мы впервые встречаем одиночные лиственицы у с. Мильково. На север это дерево идет до среднего течения реки Еловки (севернее Шивелуча). Таким образом, лиственица на Камчатке растет между 54°50' и 57° с. ш. Но кроме того есть разрозненные местонахождения лиственицы: по берегам оз. Кроноцкого, в верховьях реки Тигиль и еще кое-где (А. А. Биркенгоф. Краткий очерк лесов центральной части полуострова Камчатки. Камчатский сборник, I, М., 1940, стр. 74). - По-камчадальски лиственица - кром. - Л. Б.} и {Populus alba.} топольнику, из него строятся дома и крепости, из него камчатские острожки, а напоследок и суда не токмо камчатские, но и к морскому ходу способные: но листвяк ростет токмо по реке Камчатке и по некоторым текущим в оную посторонним речкам, а в других местах довольствуются топольником {Топольник (Populus alba) - это благовонный тополь Populus suaveolens Fisch., растущий по берегам рек. В горы тополь подымается почти до верхней границы леса. На морских берегах отсутствует. Это крупное дерево идет на постройки и на изготовление долбленых батов (см. наст. изд., стр. 199).- Кроме тополя, на Камчатке, главным образом в долине среднего течения реки Камчатки, есть осина, Populus tremula, о которой упоминает Стеллер. Ни сосны, пи осокоря на Камчатке нет, как правильно указывает Крашенинников.
   На стр. 328 Крашенинников упоминает о ветельнике; это - весьма любопытная ива чосения (а не "чозения"). О ней см. Б. П. Колесников. Чозения (Chosenia inacrolepis (Turcz.) Kom.) и ее ценозы на Дальнем Востоке. Труды Дальневосточного филиала Академии Наук СССР, сер. ботан., II, Л., 1937, стр. 703-793. На Камчатке эту иву зовут ветлой (на Анадыре - тополем). Стеллер (л. 77) упоминает об этой иве (ветле), называя ее Populus alba. "Одно из наиболее крупных деревьев Камчатки с совершенно прямым стволом и кроной, напоминающей крону пирамидального тополя. Очень ценится жителями как строевое дерево, за прямизну. Избегает соседства с морем и везде начинает появляться по рекам лишь на значительном расстоянии от него, в горы также поднимается незначительно. Образует вместе с тополями и другими ивами (S. sachalinensis и S. Gmelini) береговые лески по большим рекам, нередко очень густые и высокоствольные" (В. Л. Комаров. Флора Камчатки, II, 1929, стр. 9).- Л. Б.}. Сосны {Pinus.} и осокори {Populus rupra.} не примечено нигде по Камчатке ни дерева. Пихтовнику {Picea.} {Пихтовник, см. выше, и наше примечание.- Л. Б.} малое число ростет в одном токмо месте около речки Березовой, как уже в первой части объявлено. Березнику {Betula.} {Березник (Betula). На Камчатке две березы: каменная или горная (Betula hlrmani Cham.) и береза-преснец (Betula japonica kamtsehatica Wiiikl.), близкая к белой березе нашего севера. Повидимому, данные Крашенинникова относятся к каменной березе, ибо он говорит, что кора здешней березы серее, чем у европейской, и шероховатее. Каменная береза идет вверх до высоты 400 м. В. Л. Комаров (Флора Камчатки, II, 1929, стр. 41) сообщает о ней: "Эрмановская береза избегает заболоченных почв и растет по склонам гор на увалах, гривах, моренах, и по высоким склонам речных долин. Лес, образуемый ею, обычно лишен примеси других деревьев и носит парковый характер, так как между деревьями большие промежутки, а кусты подлеска невысоки; тень настолько прозрачна, что травяной покров весьма пышен. Почти повсюду в Камчатке береза образует и верхнюю границу деревьев в горах, возвышаясь над сплошным морем ольховников и кедровников отдельными деревьями или группами. Крона ее начинается низко над почвою (3-5 м) и развивается равномерно и густо".
   Об употреблении древесной коры в пищу см. Л. С. Берг. Открытие Камчатки и экспедиции Беринга. 3-е изд., Л., 1946, стр. 207-208.- Л. Б.}, хотя и довольно, однако немного идет в дело, кроме санок и принадлежащих к ним потребностей; для того что по мокрым местам и ближайшим к жилью крив и неугоден, а издали перевозить великая трудность. Корка его в большем употреблении: ибо жители оскобля у сырого дерева корку, рубят оную топориками как лапшу мелко и едят с сушеною икрою с таким удовольствием, что в зимнее время не минуешь камчатского острожка, в котором бы бабы не сидели около березового сырого кряжа и не крошили объявленной лапши каменными или костяными топориками своими {В рукописи зачеркнуто: Хотя она по примечанию Стеллера и вяжет и причиняет опухоль. Он же пишет, что (л. 77). - Ред.}.
   Квасят же камчадалы оною коркою и березовой сок, и оттого бывает он кислее и приятнее. Впрочем между европейскими и камчатскими березами сие есть различие, что камчатские березы серее европейских, и весьма шероховаты и киловаты, из которых кил в рассуждении их твердости всякая столовая посуда может делаться.
   О тополовом дереве приметил господин Стеллер, что от соленой воды топольник и ноздреват и легок становится, как сухая ветловая корка, что зола его на свободном воздухе сростается в красноватой тяжелой камень, которой чем доле лежит, тем более получает тяжести; и ежели такой несколько лет лежавшей на воздухе камень разломишь, то примечаются внутри его железные пятна.
   Ивняк {Salices.} {Ивняк (Salices). Ботаники насчитывают в Камчатке свыше 20 видов ив (Salix). Из них по берегам рек растут высокоствольные ветлы Chosenia macrolepis (Salix macrolepis), древовидная лоза (Salix sachalinensis) и белотал (Salix Gmelini).
   О ветельнике и тальнике Крашенинников упоминает ниже, при перечне названий камчатских растений. - Л. Б.} и ольховник {Alni.} {Ольховник (Alni), на стр. 328 - ольховник. Ольховниками на Камчатке называют кустарниковые заросли Alnus ffuticosa kamtschatica Callier. В. Л. Комаров так описывает здешние ольховники (Камчатский сборник, 1940, стр. 34): "Ольховники - одно из главных препятствий для каждого, кто путешествует по Камчатке прямиком, вне трактовых дорог. Главный ствол этого оригинального кустарника лежит на земле почти горизонтально, а его боковые ветви подымаются вертикально кверху. Медведи прокладывают себе через ольховник тропы, имеющие вид низких туннелей, и человек может, пользуясь ими, пройти через ольховники, но провести лошадь уже нельзя, и приходится делать просеки, что требует много времени и сил. В лесах из каменной березы, особенно вблизи опушек, он подымается стеной до 5 м вышины, но здесь заросли пространственно невелики и их сравнительно легко объезжать. По мере подъема в горы, группы ольховников встречаются все чаше и чаще, и за верхней границей березы смыкаются в сплошную зеленую стену в 2-3 м вышины или ниже, прерываемую лишь руслами речек да выходами скал. Еще выше они мельчают и понемногу превращаются в небольшие прижатые к псчве кустики, по которым уже можно ходить, почти не замечая их. Весной смолистые выделения сообщают ольховнику чрезвычайно приятный аромат... Зимой ольховники скрыты под снегом, и над ними свободно скользят нарты и лыжи, так как обильный снег пригибает к почве более высокие ветви и смерзается вместе с ними в сплошную массу... Ольховник предпочитает каменистые и песчаные почвы".
   Упоминаемый Крашенинниковым на стр. 328, кроме ольховника, еще "ольховник каменной" есть те же заросли ольховника, очевидно свойственные горам. В. Л. Комаров во "Флоре Камчатки" (II, 1929, стр. 60) приводит для этого вида названия: "ольховник, каменный ольховник, краска" (так как листья дают краску для шкурок).
   Кроме кустарниковой ольхи, на Камчатке есть дерево, береговая ольха (Alnus hirsuta Turcz.) (из группы A. incana).- Л. Б.} обыкновенные дрова на Камчатке, но ивовая кора и на пищу, а ольховая на крашение кож употребляется, как о том в другом месте объявлено будет пространнее.
   Родится ж на Камчатке черемуха {Padus foliis annuis Linn. Läpp.} {Черемуха (Padus foliis annuis). Камчатская черемуха. Prunus padus L. (= racemosa С. К. Schneider), дерево до 12 м высотой, растет на берегах рек. Плоды употребляются в пищу. Охотно едят их медведи. - Л. Б.} и боярышнику {Oxyacantha fructu rubro et nigro.} {На Камчатке растет только один вид боярышника, Crataegus chlorosarca Maxim., деревцо до 6 м вышиной; плоды у него в зрелом состоянии черные (с зеленоватым мясом), в незрелом красные (В. Л. Комаров, там же, стр. 235-236). - Л. Б.} два рода, один с красными, а другой с черными ягодами, которых жители довольно запасают в зиму. Есть же в тех местах и рябины {Sorbus aucuparia B. Hist.} {Рябина (Sorbus aucuparia). На Камчатке растут два вида рябины: 1) дальневосточная Sorbus sambucifolia Roem., кустарник до 1-2 м высотой, с сочными ярко-красными плодами; он большими массами растет в подлеске лесов из каменной березы, а также вместе с ольховником или с кедровником; у верхней границы леса заросли этой рябины столь же густы и труднопроходимы как заросли ольховника, но занимают ничтожную площадь; 2) Sorbus kamtschatcensis Kom., - собственно подвид европейско-сибирской рябины Sorbus aucuparia L. Это деревцо высотой в 2-12 м, с мелкими желтовато-оранжевыми горькими плодами. Крашенинников имеет в виду Sorbus sambucifolia. - Л. Б.} немало, которая почитается за непоследней конфект.
   Лучшей запас тамошних жителей орехи с сланца {Орехи с сланца. Имеется в виду кедровник или кедровый сланец, Pinus pumila Pall., широко распространенный по всей Камчатке кустарник высотой до 5 м. Под защитой леса, особенно в лесах из белой березы, это прямой и высокий до 3 м куст, в горах же - низкий стелющийся кустарник. "Сплошной зарослью он одевает обращенные на юг склоны и небольшие плато или террасы выше границы леса, в то время как ольховник избирает или более влажные, или более затененные места обитания" (В. Л. Комаров. Камчатский сборник, 1940, стр. 36). - Л. Б.}, которого как по горам, так и по тундрам великое довольство. Сие дерево от кедра ничем не разнствует, кроме того, что несравненно меньше, и не прямо ростет, но по земле расстилается, почему и сланцом именуется. Шишки его и орехи вполы против кедровых. Камчадалы едят их с скорлупами, от чего, так же как и от черемухи и боярышнику, случаются у них запоры, особливо когда употребляют их со излишеством. Вящшая в сланце доброта, что им пользуются от цынготной болезни с желаемым успехом, в чем вся морская экспедиция свидетель, ибо бывшие при оной служители никаких почти других лекарств для излечения объявленной болезни не принимали, кроме сланцевого дерева, из которого и квасы делали, и теплой вместо чаю пили, и нарочитые приказы отдаваны были, чтоб превеликой котел с вареным кедровником не сходил с огня.
   Красной смородины {Красная смородина. Имеется в виду не Ribes rubrum L., а сибирская дальневосточная и североамериканская красная смородина Ribes triste Pall. - Л. Б.}, малины {Камчатская малина - это Rubus idaeus sibiricus Komarov (В. Л. Комаров. Флора Камчатки, II, 1929, стр. 243); она растет здесь в лесном и субальпийском поясах, имеет слабое плодоношение.- Л. Б.} и княженицы {Княженика, Rubus arcticus L., растет по всей Камчатке, но плодоносит редко - Л. Б.} весьма там мало и то в местах от жилья отдаленных, чего ради и никто о збирании их не старается. Жимолостные {Lonicera pedunculis bifloris, floribus infundibiliformibus, bacca solitaria, oblonga, angulosa. Gmel. Sib.} черные ягоды {Черная жимолость - это Lonicera coerulea edulis Turcz. с сладкими черно-синими плодами, из которых на Камчатке готовят варенье. Эта жимолость растет преимущественно в лесах из белой березы. Плодоношение весьма обильное. Другая камчатская жимолость, Lonicera Chamissoi Bge. имеет светлокрасные горькие ягоды, растет в лесах из каменной березы.- Л. Б.} в великом употреблении: ибо оные не токмо весьма приятны, но и удобны к заквашиванию травяной браги, из которой вино сидится. Корка его {В рукописи зачеркнуто: как Стеллер сам поведал (л. 7 об.). - Ред.} к перегону хлебного вина, в водку весьма угодна: ибо водка бывает от оной сильнее и проницательнее.
   Можжевельнику {Juniperus.} {Можжевельник - Juniperus sibirica Burgsd., одна из форм J. communis L., растет по всей Камчатке. - Л. Б.} в тех местах везде довольно, однако ягоды его не в употреблении. Напротив того морошку {Chamaemorus Raj Syn. 3 p. 260.} {Морошка - Rubus chamaemorus L.- Л. Б.}, пьяницу {Vaccinium Linn. Svec. Spec. 1.} {Пьяница (Vaccinium) - так на Камчатке, по свидетельству В Л. Комарова (Флора Камчатки, т. III, 1930, стр. 12), называют голубику, Vaccinium uliginosum L. О "голубице" Крашенинников упоминает на стр. 328.- Л. Б.}, брусницу {Vaccinium Linn. Svec. Spec. 2.} {Брусница - брусника Vaccinium vitisidaea L., растет в изобилии среди кедровника. - Л. Б.}, клюкву {Vaccinium Linn. Svec Spec. 3.} {На Камчатке распространены два вида клюквы: Oxycoccus palustris Pers. (точное название О. oxycoccus L.) с плодами до 12 мм. и О. microcarpus Turcz. с плодами до 6 мм. - Л. Б.} и водяницу {Empetrum.} {Водяница или шикша (Empetrum) - Empetrum nigrum L., водяника широко распространена на Камчатке. - Л. Б.
   Черники (Vaccinium myrtillus), вопреки указаниям Стеллера (стр. 77: "schwarze kleine Heydelbeern, Ischerniza, очень мало, только у Нижнекамчатска") и Эрмана, на Камчатке нет (В. Л. Комаров, Флора Камчатки, III, стр. 16).- Л. Б.} запасают с великою ревностью; и когда род им бывает, то не токмо вместо закусок их ставят, но и вино из них сидят, кроме клюквы и водяницы, из которых оно не родится.
   О шикше или водянице пишет господин Стеллер, что она от цынги немалое лекарство. Сверх того жители красят ею в вишневую краску всякие полинялые шелковые материи {}В рукописи зачеркнуто: О водянице или шикше пишет г-н Стеллер, что (л. 77 об.). - Ред.; а обманщики вареною шикшею с квасцами и с рыбьим жиром подчеркивают морских бобров и плохих соболей весьма изрядно и наводят на них такой лоск, что можно скоро глазам заиграться, и причиною быть несколька рублей убытку.
   Вящшее тамошних жителей довольство состоит в травах и кореньях, которыми недостаток в хлебе так же почти как и рыбою награждается.
   Первая из них сарана {Сарана (Lilium flore atrorubente) - лилейное Fritillaria kamtschatcensis (L.) с черно-пурпуррвыми цветами, свойственное Дальнему Востоку, северной Японии, Северной Америке. Сарану-кругляшку и ныне на Камчатке употребляют в пищу и заготовляют на зиму. - Л. Б.}, которая вместо круп служит. По роду своему принадлежит она к лилеям {Lilium flore atrorubente.}, но сего виду нигде в свете кроме Камчатки и Охотска не примечено; чего ради приобщим мы краткое внешнего ее вида описание. Она ростет вышиною до полуфута: стебель толщиною с лебединое перо или и тоне, снизу красноватой, вверху зеленой. Листья по стеблю в два ряда. Нижней ряд состоит из трех листов, а верхией из четырех, крестом расположенных, которые эллиптическую фигуру имеют. Иногда сверх другого ряду бывает, еще один лист, которой до самых цветов досязает. Поверх стебля бывает по одному темновишневому цвету, а редко по два, жарким лилеям подобные, токмо поменьше, которые на шесть равных частей разделяются. Пестик в центре цвета троегранной и по концам тупой, так как у других лмлеев, а внутри о трех гнездышках, в которых плоские красноватые семена содержатся. Вкруг пестика шесть тычек белых с желтыми головками. Корень ее, которой свойственно сараною называется, величиною с чесноковицу, состоит из многих кругловатых мелких зубчиков, отчего и круглою именуется. Цветет в половине июля {В рукописи: июня (л. 78). - Ред.}, и в то время за великим ее множеством издали не видно на полях никаких других цветов.
   Камчатские бабы и казачьи жены коренье сей травы копают в осеннее время, но больше вынимают из мышьих нор, и высуша на солнце в кашу, в пироги и в толкуши употребляют, а за излишеством продают пуд от четырех до шести рублев. Пареная сарана и с морошкою, голубелью или с другими ягодами вместе столченая может почесться на Камчатке за первое и приятнейшее кушанье: ибо оное и сладко и кисло, и питательно так, что ежели бы можно было употреблять ежедневно, то б недостаток в хлебе почти был нечувствителен.

 []

   Господин Стеллер считает ее пять родов: кемчига {Кемчига - это Claytonia tuberosa Pall. из семейства портулаковых. Шаровидный клубень этого растения, достигающий 1-2 см в поперечнике, съедобен. Кемчига встречается в северо-восточной Сибири, Аляске; близкий вид С. virginica L. - в атлантических штатах Северной Америки (В. Л. Комаров. Флора Камчатки, т. II, 1927, стр, 74-75). О сборе клубней кемчиги см. В. Тюшов. Зап. Геогр. общ. по общ. геогр., XXXVII, No 2, 1906, стр. 352-353. - Л. Б.}, которая ростет около Тигиля и Хариузовой. С виду походит она на крупной сахарной горох, да и вкусом, когда сварится, почти от него не разнствует, однако сей травы в цвету ни мне, ни Стеллеру не случилось видеть.
   2) Круглая сарана, о которой выше упомянуто.
   3) Овсянка {Lilium radice tunicata foliis sparsis, floribus reflexis corollis revolutis. Fl. Sib. Tom. I.} {Овсянка (Lilium) - Lilium avenaceum Fischer, дальневосточная лилия. Вид, близкий к европейско-сибирской L. martagon L. Вареные луковицы съедобны. Цветы оранжевые или светлокрасные.- Л. Б.
   В рукописи зачеркнуто: которая им не описана, однако известно, что сим имянем называется корень (л. 78 об.). - Ред.}, которая ростет по всей Сибири, луковицы алых лилей, у которых цветки как кудри извиваются, а самые луковицы состоят из бесчисленных мелких зубчиков.
   4) Титихпу {Титихпу - это какое-то луковичное. Стеллер (стр. 90) называет это растение, которого он, однако, не видел в цвету, das Zwiebel-Gewächse. Возможно - лилия Lilium dahuricum Ker. Gewi., у которой цветы фиолетово-красные с широкой желтой полосой и с черными пятнами; некогда,- говорит В. Л. Комаров (там же, стр. 300),- ее луковицы были серьезным пищевым продуктом.- Л. Б.}, которая ростет около Быстрой реки, но цвету ее ни ему, ни мне не случалось видеть.
   5) Маттеит {По Стеллеру (стр. 91), maüaeit - этс Bulbi Satyrii как красного, так и белого. Имеются в виду клубни орхидеи Orchis aristata Fisch., цветы у нее фиолетово-пурпурные, реже розовые или белые. Согласно Комарову, эта орхидея, одно из характернейших растений Камчатки, растет изобильно на лесных лугах, по редколесью и в рощах каменной березы. Русское название "адамова ручка" - от пальчато-раздельных клубней (В. Л. Комаров, там же, стр. 311-312).- Л. Б.}.
   Сладкая трава {Sphondilium foliolis pinnatifidis Linn. Cliff. 103.} {Сладкая трава (Sphondilium) - зонтичное, борщевик Heracleum dulce Fisch., очень близкое к североамериканскому Heracleum lanatum Michx. Достигает высоты в 1-2 м. Растет по опушкам прибрежных ивняков, а также на субальпийских лугах у Кроноцкого озера. Об этом растении упоминает еще Атласов (Л. С. Берг. Открытие Камчатки, стр. 73). - Л. Б.} в тамошней экономии за столь же важную вещь, как и сарана почитается: ибо камчадалы употребляют оную не токмо в конфекты, в прихлебки и в разные толкуши, но и во всех суеверных своих церемониях без ней обойтись не могут: а российскими людьми почти с самого вступления в ту страну проведано, что из ней и вино родится: и ныне там другого вина кроме травяного из казны не продается {В рукописи зачеркнуто: а каким образом проведано, о том в своем месте объявлено будет (л. 78 об.).- Ред.}. Помянутая трава нашему борщу во всем подобна. Корень у ней толст, долог, разделен на многие части, снаружи желтоват, внутри бел, а вкусом горек и прян как перец. Ствол тощей о трех и четырех коленах, вышиною почти в человека, цветом зеленой и красноватой с белыми короткими волосками, которые около колен подоле. Коренных листьев около одного ствола по пяти, по шести и по десяти случается, которые нимало от борщовых не разнствуют, и содержатся на толстых, круглых, тощих, зеленых, красными крапинками распестренных и мохнатых стеблях. По стволу при каждом колене по одному такому ж листу, токмо без стебля. Цветки маленькие белые,

Другие авторы
  • Строев Павел Михайлович
  • Герцен Александр Иванович
  • Соболь Андрей Михайлович
  • Колосов Василий Михайлович
  • Андерсен Ганс Христиан
  • Роллан Ромен
  • Соловьева Поликсена Сергеевна
  • Гартман Фон Ауэ
  • Холодковский Николай Александрович
  • Тегнер Эсайас
  • Другие произведения
  • Кро Шарль - Река (22-е)
  • Ходасевич Владислав Фелицианович - О Есенине
  • Толстая Софья Андреевна - Митр. Антоний Вадковский. Ответ графине С. А. Толстой на ее письмо...
  • Модзалевский Борис Львович - Отчет Отделению русского языка и словесности Императорской академии наук
  • Лагарп Фредерик Сезар - О врагах стихотворства
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Дитя поэзии... Стихотворения Михаила Меркли
  • Подкольский Вячеслав Викторович - Вечером
  • Кошко Аркадий Францевич - Очерки уголовного мира царской России. Книга третья
  • Айхенвальд Юлий Исаевич - Бенедиктов
  • Козлов Иван Иванович - Чернец
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 372 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа