Главная » Книги

Чехов Антон Павлович - Письма. (Октябрь 1888 - декабрь 1889), Страница 14

Чехов Антон Павлович - Письма. (Октябрь 1888 - декабрь 1889)



. То же и в Москве.
   Пьеса "Леший", должно быть, несносна по конструкции. Конца я еще не успел сделать; сделаю когда-нибудь на досуге. Но она лучше "Лучей и туч", которые я видел и которые Вы будете видеть в пятницу.
   Не будем торопиться.
   Миша кончил курс. Если б я был министром, то сделал бы его податным инспектором или акцизным. Его тянет к серенькой обывательской жизни, и хочется ему жениться во что бы то ни стало хотя бы на разбитой сковороде, да только бы поскорей.
   Ах, как много пьес приходится читать мне! Носят, носят, без конца носят, и кончится тем, что я начну стрелять в людей.
   Завтра вышлю материал для новой книжки. Или подождать? Хорошо, погожу... Если в типографии теперь много работы, то месяц или два подождать можно...
   Свободин гостил у меня летом. Он, уверяю Вас, очень добрый, не хитрый и нескучный человек. Главное - не давайте ему рассуждать. Актерам нельзя позволять рассуждать. Уж очень скучно слушать. А в остальном народ весьма и весьма сносный.
   Будьте здоровы. Когда же в Москву?
   Хочу открыть в Ялте книжный магазин. Возьму место в городском саду и украшу город мавританским павильоном. Торговать буду шибко.

Ваш А. Чехов.

  

709. А. П. ЛЕНСКОМУ

2 ноября 1889 г. Москва.

  
   2 ноябрь.
   Большое Вам спасибо, дорогой Александр Павлович, за то, что прочли мою поганую пьесищу. Спасибо и за комментарии: в другой раз уж не буду писать больших пьес. Нет на сие ни времени, ни таланта и, вероятно, нет достаточной любви к делу.
   И я занят по самое горло. "Лешего" переделывать не стану, а продам его в единое из частных театральных капищ. Дам другое название, возьму 500 целковых и чёрт с ним.
   Когда выпадет снег, не поехать ли нам вместе к Левитану? Я был бы очень рад.
   Сегодня напишу в Питер, чтобы там не ставили "Лешего". И в Питере пушу в частный театр. Пусть слоняется, аки тень нераскаянного грешника, из вертепа в вертеп, из потемок во мглу...
   Пишу рассказик. После 20, кажется, поеду в Питер.
   Почтение Лидии Николаевне.

Ваш А. Чехов.

  
   Еще раз спасибо от души.
  

710. А. С. СУВОРИНУ

5 ноября 1889 г. Москва.

  
   5 ноябрь.
   Податель сего, мой братец, желающий поступить на государственную службу и жениться, передаст Вам сверток рукописей для будущей моей книги и письмо для г. Неупокоева.
   Посылается Миша в департамент окладных сборов хлопотать о месте вице-директора. Говорят, что университетские люди нужны, а коли нужны, то и пусть едет. Всё равно, что дома болтаться, что в департаменте ненужные бумаги писать.
   Моя фамилия редеет: один умер, другой уходит... Это мне не нравится.
   Если Миша своим приходом помешает Вам работать, то не сердитесь. Покажите ему Настю и Бориса.
   Будьте здоровы и счастливы 1000 раз.

Ваш А. Чехов.

  

711. А. М. ЕВРЕИНОВОЙ

7 ноября 1889 г. Москва.

  
   7 ноябрь.

Многоуважаемая Анна Михайловна!

   Благодарю Вас за деньги и за обещание познакомить меня с миллионершей. Кстати: настоящие ли у нее миллионы? Если настоящие, а не дутые, то почему она до сих пор не вышла замуж? Я человек подозрительный...
   Пьеса у меня есть, но говорить о ней я могу только нерешительно... По моему мнению, пьесы можно печатать только в исключительных случаях. Если пьеса имела успех на сцене, если о ней говорят, то печатать ее следует, если же она, подобно моей, еще не шла па сцене и смирнехонько лежит в столе автора, то для журнала она не имеет никакой цены.
   В Петербург я приеду, должно быть, в декабре.
   Ко мне один за другим ходят посетители и мешают мне кончить это письмо. Вообще мне очень мешают, и я охотно бы переселился на Северный полюс, где, как известно, с визитами не ходят.
   Был ли у Вас мой брат, новоиспеченный юрист? Если хотите, он расскажет Вам про государственную комиссию, которая его экзаменовала. Нам труднее было экзаменоваться.
   Моя фамилия благодарит за поклон и кланяется. Часто вспоминают, как вместе с Вами ехали до Иванина.
   В Москве читает гигиену ученик Петенкоффера, проф. Федор Федорович Эрисман, много знающий, очень талантливый и литературный человек. Пригласите его работать в "Сев<ерном> вестн<ике>". Чтобы облегчить ему задачу (приглашения от редакций ставят обыкновенно в тупик, и приглашенный больше года тратит на выбор подходящего сюжета), Вы прямо закажите ему "Санитарное значение кладбищ" или "Водопроводы", или "Вентиляция", или что-нибудь вроде. Пригласите также проф. Кайгородова, пригласите проф. нашей Петровской академии Стебута, написавшего прекрасную "Полевую культуру". Приглашайте настоящих ученых и настоящих практиков, а об уходе ненастоящих философов и настоящих социолого-наркотистов не сожалейте.
   Поклонитесь Марии Дмитриевне и Алексею Николаевичу. Будьте здоровы! Есть ли у Вашей миллионерши именье в Крыму? Ах, как это было бы кстати! Я бы ее выкурил из этого имения и сам жил бы в нем с какою-нибудь актрисочкой.
   Прощайте.

Ваш А. Чехов.

  

712. Н. А. ЛЕЙКИНУ

7 ноября 1889 г. Москва.

  
   7 ноябрь.
   Первую страницу в последнем номере "Осколков", добрейший Николай Александрович, принимаю не иначе, как выражение ко мне особого внимания редакции. Покорнейше благодарим. Когда будем издавать свой юмористический журнал, то нарисуем Вас на вершине Эйфелевой башни, построенной из Ваших книг.
   Упрек в пристрастии к сцене и в измене беллетристической форме я принимаю, хотя он относится ко мне в гораздо меньшей степени, чем, например, к Билибину или Гнедичу. Я за всю свою жизнь работал для сцены в общей сложности не больше месяца, а теперь мечтаю о сценической деятельности так же охотно, как о вчерашней каше. Не льстит мне конкуренция с 536 драматургами, пишущими ныне для сцены, и нисколько не улыбается успех, который имеют теперь все драматурги, хорошие и плохие.
   Кто-то, кажется, Билибин, писал мне, что будто Вы сердитесь на меня за то, что я не уведомил Вас о получении ста рублей. Я не понимаю, что дурного в этом неуведомлении... Во-первых, почта российская исправна, во-вторых, деньги, если бы я не получил их, пришли бы к Вам обратно, в-третьих, я не находил нужным уведомлять Вас, так как Анна Ивановна, посылая мне деньги, писала мне, что высылаются они по поручению Голике, в-четвертых, у меня в голове всё так перепуталось и я так занят, что заслуживаю снисхождения.
   Городецкому я не писал. Дело у него новое, он просил поддержки, а написать ему то, что Вы хотели, значило бы совершенно отказать ему. Я не думаю, чтобы 40% было невыгодно для издателей и авторов. Книжная торговля теперь так плоха, что, будь я хозяином своих книг и не будь я ленив, я отпускал бы со скидкою 50% всякую свою книгу, которая уже окупилась. Окупившуюся книгу можно уподобить больной птице; чем раньше она уйдет из склада, тем раньше ее место может занять новое издание. Если бы, повторяю, я был хозяином своих книг, то мои бы "В сумерках" и "Рассказы" теперь продавались бы не третьим изданием, а восемнадцатым.
   Как Вам путешествовалось и отчего Вы так недолго были за границей? Я и чихнуть не успел, как Вы уже вернулись.
   Говорят, что Билибин болен. В чем дело? Он писал мне, что болит сердце. Вероятно, развинтились нервы, ибо сердце в его годы не болит. Ведь не грудная же жаба, не перерождение сердечных сосудов, не аневризма же. Ему бы на юг поехать, в море купаться. За 200 рублей можно целый месяц прожить на южном берегу Крыма; хватит не только на жилье и харчи, но даже и на девиц, буде он на старости лет пожелает иметь их.
   Грузинский совсем уже выписался и определился; он крепко стал на ноги и обещает много. Ежов тоже выписывается; таланта у него, пожалуй, больше, чем у Грузинского, но не хватает его ума. Про семгу уже оба не пишут. Журю их обоих за мещанистый тон их разговорного языка и за однообразно-бурый колорит описаний. Их даже самые лучшие рассказы своим колоритом напоминают мне деревянные лестницы в квартире Пальмина. Кстати, где теперь сей любимец богов? Где живет, или, вернее, куда переехал? Не сообщите ли Вы мне его семиэтажного адреса? Я у него давно уже не был, и, вероятно, он теперь бранит меня:
   - Мальчишка! Чёгт!
   В Москве выпал снег.
   Прасковье Никифоровне и Федору Лейкину мой нижайший поклон.
   Будьте здоровы.

Ваш А. Чехов.

  

713. А. С. СУВОРИНУ

7 ноября 1889 г. Москва.

  
   7 ноябрь.
   Рассказ Ежова переделан автором и посылается Вам в другой редакции.
   Миша уж уехал в Петерб<ург>, так что Ваше письмо, где Вы писали о нем, не застало его в Москве.
   Получил от Евреиновой письмо. Не заметил ничего особенного, а уж я ли не психиатр? А сойти с ума есть из-за чего. Господа философы, социологи и политико-экономы забирают авансы и уходят из журнала, оставляя пустую кассу. Ах, как мало на этом свете денежно-порядочных людей! Сегодня был у меня мой портной и жаловался. Платье носят, а платить за него не хотят.
   Жаль, что Вы не приедете в Москву, очень жаль, В Москве выпал снег, и у меня теперь на душе такое чувство, какое описано Пушкиным - "Снег выпал в ноябре, па третье в ночь... В окно увидела Татьяна..." и т. д. Приезжайте, а вернемся в Питер вместе.
   Анне Ивановне мой сердечный привет.

Ваш А. Чехов.

  

714. В. А. ТИХОНОВУ

7 ноября 1889 г. Москва.

  
   7 ноябрь.
   Отвечаю Вам тотчас же по получении Вашего письма. В редакции "Артиста" я еще не был и потому сообщаю Вам пока то, что мне известно. "Артисту" нужны пьесы, разрешенные только драматической цензурой; в общей цензуре он не нуждается и обходится без нее. Засим, я уже видел корректуру ноябрьской книжки, стало быть, "Ручи-Пучи" могут быть напечатаны только в декабр<ьской> или в январск<ой>. Значит, я пойду в "Артист" по получении от Вас экземпляра и пришлю Вам подробный ответ только после того, как Куманин прочтет Вашу пьесу.
   Поздравляю Вас с успехом, которому я, впрочем, очень не рад. Профессиональным драматургам, пока они молоды, надо нещадно шикать, особенно за те пьесы, которые пишутся сплеча. А то, господа, балуетесь очень и об себе много понимаете. Если б я составлял собою публику, то поощрял бы молодежь только денежно, а лавры приберегал бы к старости.
   Говорят, что "Перекати-поле" Гнедича милая вещь. Надо бы пойти посмотреть. Я сему писателю очень сочувствую.
   Будьте здоровы, счастливец, и да приснится Вам, мирно почивающему на лаврах, чёрт с рогами!

Ваш А. Чехов.

  

715. В. А. ГОЛЬЦЕВУ

8 ноября 1889 г. Москва.

  
   8 ноябрь.

Многоуважаемый

Виктор Александрович!

   Мой петербургский знакомый H. M. Соковнин проездом через Москву поручил мне послать в редакцию "Русской мысли" прилагаемое стихотворение.
   Исполняя его желание, пользуюсь случаем, чтобы засвидетельствовать Вам свое глубокое уважение и пожелать всего хорошего.

А. Чехов.

  

716. H. H. ОБОЛОНСКОМУ

8 ноября 1889 г. Москва.

  
   Несчастный доктор, не находящий себе места от любви к неизвестной мне девице!!
   Вы как-то обещали приехать ко мне на целый день. Обещания этого Вы до сих пор не исполнили. Делаю Вам на первый раз замечание. Если же Вы не приедете ко мне в продолжение трех дней, то я вынужден буду лишить Вас некоторых прав и преимуществ.

А. Чехов.

  
   На обороте:
   Здесь,
   Петровка, д. Кабанова
   Доктору
   Николаю Николаевичу
   Оболонскому.
  

717. А. Н. ПЛЕЩЕЕВУ

8 ноября 1889 г. Москва.

  
   8 ноябрь.
   Дорогой Алексей Николаевич, на днях буду писать Вам подробно и длинно, теперь же буду краток, ибо у меня гости и писать неудобно. Дело вот в чем. Недавно я послал Вам два стихотворения, принадлежащие перу нашего талантливого поэта Н. О., очень милого человека. Автор в настоящее время сидит у меня за столом и просит меня убедительно узнать о судьбе его стихотворений.
   Привет всем Вашим. Мой братишка Миша теперь в Питере. Был ли он у Вас?
   Ваш до гробовой доски

А. Чехов.

  

718. А. Я. ГЛАМЕ-МЕЩЕРСКОЙ

9 ноября 1889 г. Москва.

  
   9 ноябрь.

Многоуважаемая

Александра Яковлевна!

   Простите, что я до сих пор не поблагодарил Вас за любезное письмо и за прекрасную фотографию. Виновен, но заслуживаю снисхождения. Во-первых, мне долго не высылали моих карточек из Петербурга, и, во-вторых, я собирался нанести Вам визит и вручить свою фотографию собственноручно. Погода безнравственна и обещает быть таковою еще долгое время, а медицина не пускает меня из дому в дурную погоду. Посему визит отлагаю до ясных дней, а карточку посылаю теперь и прошу Вас бросить ее под стол, так как она в миллион раз хуже Вашей.
   А какой у Вас чудесный почерк! Если по почерку судить о характере, то Вы должны быть мужественны, смелы и великодушны; последнее дает мне право рассчитывать, что Вы уже не сердитесь и простили искренно Вас уважающего и душевно преданного моветона

А. Чехова.

  

719. В. А. ТИХОНОВУ

11 ноября 1889 г. Москва.

  

Ваше благородие, г. Сарду!

   На обороте сего Вы узрите подробный ответ. Не высылаю Вам Вашей пьесы в чаянии получить от Вас письмо или телеграмму с распоряжением снести пьесу к Рассохину. Напишите скорее, и я сделаю всё так, как Вам угодно, не медля ни одной минуты.
   Будьте здоровы. Поклонитесь Червинскому. Он хороший малый и с настоящим талантом.
   Вы пишете роман? Ах Вы, разбойник! Созреть-то вы созрели, да вот в чем запятая: лень раньше Вас созрела. Начнете роман, допишете до середины, а потом ляжете на диван и будете лежать полгода.
   Будьте здоровехоньки.

Ваш А. Чехов.

  

720. А. С. СУВОРИНУ

12 ноября 1889 г. Москва.

  
   12 ноябрь.
   Посылаю рассказ для фельетона. Несерьезный пустячок из жизни провинциальных морских свинок. Простите мне баловство... Между прочим, сей рассказ имеет свою смешную историю. Я имел в виду кончить его так, чтобы от моих героев мокрого места не осталось, но нелегкая дернула меня прочесть вслух нашим; все взмолились: пощади! пощади! Я пощадил своих героев, и потому рассказ вышел так кисел. В фельетон он влезет, а если не влезет, то придется мне сократить его...
   Спасибо за прочтение пьесы. Я и сам знал, что IV акт никуда не годится, но ведь я же давал пьесу с оговоркой, что сделаю новый акт. Больше половины Ваших замечаний таковы, что я ими непременно воспользуюсь. Абрамова покупает у меня пьесу весьма выгодно. Пожалуй, продам. Если буду ставить, то многое изменю так, что Вы не узнаете.
   Я бы с удовольствием приехал к Вам повидаться, да меня пугает мысль о 343 визитах, которые мне придется делать в Петербурге.
   У меня в квартире сплошной хохот.
   Спешу послать сей пакет на почту.
   Будьте здоровы. Отчего у Вас голова болит? Должно быть, погода виновата.
   Influenza - болезнь, давно уже известная врачам, а потому врачи и не находят нужным кричать о ней. Это грипп; болеют им и люди, и лошади.

Ваш А. Чехов.

  
   Если не затруднит, пришлите мне корректуру.
  

721. А. С. СУВОРИНУ

Около 15 ноября 1889 г. Москва.

  
   На обороте сего Вы найдете письмо, которое я получил от В. С. Мамышева. Его машины я не видел, и помочь я не могу. Может помочь только магазин, где она куплена, или же доктор, который рекомендовал ее. Обратитесь к любезности того, кто покупал машину, и попросите его исполнить просимое Мамышевым. Больные нетерпеливы. Чем раньше будет исполнено его желание, тем лучше и душеспасительнее.
   Пинту Вам и жалею, что с Вами говорит перо, а не мой язык. Ужасно хочется повидаться.
   Будьте здоровы и не забывайте меня в своих святых молитвах.

Ваш А. Чехов.

  

722. Л. Н. ЛЕНСКОЙ

15 ноября 1889 г. Москва.

  
   15 ноябрь.

Уважаемая Лидия Николаевна!

   Будьте моей благодетельницей, переведите мне прилагаемую при сем рецензию. Наши барышни бились два часа и, насколько я понял их, сумели перевести только одно слово - "Antoine". Полный перевод был бы незаслуженною роскошью; для меня было бы совершенно достаточно, если бы Вы взяли на себя труд перевести только по кусочку из начала, середины и конца; поймаете общий тон статьи - и на том спасибо, а подробности пусть читают французы. Так как Александр Павлович уже сбросил с себя ложноклассические кандалы, о которых писал, т. е. уж не штудирует больше "Эрнани", то, стало быть, я могу приехать, не рискуя помешать ему. Приеду за переводом в пятницу или в субботу. Если перевод будет не готов, то не беда, спешить с ним нет надобности.
   Мне вдвойне совестно: беспокою Вас и не знаю языков. Ах, с каким бы удовольствием я себя выпорол! Без знания языков чувствуешь себя, как без паспорта. Учите Сасика трем языкам - не меньше.
   Хочется поговорить с Александром Павловичем. Поклонитесь ему и пожелайте всего хорошего.
   Простите за беспокойство уважающего Вас и преданного

А. Чехова.

  

723. А. С. СУВОРИНУ

15 ноября 1889 г. Москва.

  
   15 ноябрь.
   Простите, с рассказом Бибикова я ничего не могу сделать: ни сократить, ни исправить, ни рекомендовать Вам напечатать его в том виде, в каком он есть. В рассказе я не вижу ни Ветерона, ни Желтого дома. Ветерона нет, потому что нет живого лица, а Желтого дома автор, слава богу, и не нюхал, хотя и говорит, что наблюдал его в течение целого года. Если хотите, прочтите. Прочтите 3-4 последние странички, и Вы увидите, в чем дело.
   Присылайте еще рассказов. Я готов служить. Сия работа меня развлекает, да и приятно сознавать, что некоторым образом, так сказать, имеешь власть над чужими музами: хочу - лучину щиплю, хочу - с кашей ем.
   Сегодня я купил у Вас в магазине книг на 6 р. 90 коп. и позавидовал Вам, что у Вас такие хорошие покупатели. Ваш благообразный Богданов, считающий меня Вашим шпионом, сделал мне 10% скидки.
   У меня болят зубы. Сегодня ездил лечить одну дохлую старушку, ездил далеко, и, должно быть, меня продуло.
   Будьте здоровы 10000 раз.
   Анне Ивановне, Настюше и Борису мой поклон.

Ваш А. Чехов.

  

724. Ф. А. ЧЕРВИНСКОМУ

16 ноября 1889 г. Москва.

  
   16 ноябрь.

Уважаемый Федор Алексеевич

   Ужиная с Вами, я показал Вам стихотворение одного моего приятеля, желающего во что бы то ни стало попасть на Парнас. Вы, прочитав стихи, любезно предложили мне протекцию, обещав сосватать их с "Живописным обозрением". Если Вам не скучно, то попытайтесь осчастливить человека. Авось, и в самом деле напечатают.
   Как Ваша пьеса? Я многого жду от нее. Будьте здоровы.

Ваш А. Чехов.

  

725. А. П. ЛЕНСКОМУ

19 ноября 1889 г. Москва.

  
   Александров ждет Каратыгину в понедельник не позже девяти часов утра.

Чехов.

   На бланке:
   Большой Афанасьевский пер.,
   дом Терновской
   Александру Павловичу Ленскому.
  

726. А. С. СУВОРИНУ

20 ноября 1889 г. Москва.

  
   20 ноябрь.
   Возвращаю Вам рассказы. Из "Певички" можно было сделать "Птички певчие", а другой рассказ никуда не годится. В "Певичке" я середину сделал началом, начало серединою и конец приделал совсем новый. Девица, когда прочтет, ужаснется. А маменька задаст ей порку за безнравственный конец... Маменька аристократическая, жантильная...
   Девица тщится изобразить опереточную труппу, певшую этим летом в Ялте. Тюлева - это Вельская, а Борисов - баритон Владимиров. С хористками я был знаком. Помнится мне одна 19-тилетняя, которая лечилась у меня и великолепно кокетничала ногами. Я впервые наблюдал такое уменье, не раздеваясь и не задирая ног, внушить вам ясное представление о красоте бедр. Впрочем, Вы этого не понимаете. Чтоб понимать, нужно иметь особый дар свыше. Хористки были со мной откровенны <...> Чувствовали они себя прескверно: голодали, из нужды б<...>, было жарко, душно, от людей пахло потом, как от лошадей... Если даже невинная девица заметила это и описала, то можете судить об их положении...
   Теперь о делах, чёрт бы их побрал. На днях встретился мне пресный Левинский и просил узнать у Вас о судьбе его статьи, где он со свойственною ему глубиною трактует о сожигании трупов, которое он наблюдал где-то, кажется в Италии... Сожигание трупов - сюжет интересный. Велите поискать.
   Вы обещали князю Сумбатову прислать несколько книг или статей, касающихся "Макбета". Он просит не затруднять Вас присылкою; для него было бы совершенно достаточно, если бы Вы указали, какие это книги и статьи...
   Я охотно верю Здекауэру, который пророчит холеру. Это опытный старик. Трепещу заранее... Ведь во время холеры никому так не достанется, как нашему брату эскулапу. Объявят Русь на военном положении, нарядят нас в военные мундиры и разошлют по карантинам... Прощай тогда субботники, девицы и слава!
   Приезжайте в Москву. Мой "Леший" пойдет 10 декабря в театре Абрамовой. Кстати, Вы посмотрите "Эрнани", который идет в Малом театре. Играют в общем недурно, не хуже французов, хотя, впрочем, Эрнани-Горев плох, как сапожник.
   Прикажите бить в набат: Лейкину не понравилась парижская выставка.
   Щеглов Жан собирается в Москву показывать публике горничную и влюбленного в нее молодого человека. Очень приятно.
   Миша пошел в Казенную палату.
   В Обществе драматических писателей я, в качестве Вашего прямого начальника, заглянул в Ваш счет. Я и другой Ваш начальник, секретарь Кондратьев, стали считать и почувствовали трепет: мы должны выдать Вам за "Татьяну Репину" более пятисот рублей!
   Вчера было у нас заседание Комитета. Хлопочем о новом уставе.
   Вы пишете, что Настя переросла Анну Ивановну. Нужно расти не вверх, а в ширину. Высокий рост, когда плечи не широки, не в ладу со здоровьем. Надо гимнастику делать, а то я замуж не возьму. В гимнастику я верю сильно.
   Поклон всем Вашим. Будьте здоровы и счастливы.
   Ваш А. Чехов.
  

727. А. С. ЛАЗАРЕВУ (ГРУЗИНСКОМУ)

23 ноября 1889 г. Москва.

  
   23 ноябрь.

Добрейший Александр Семенович!

   Ваш Горшков, как я решил на consilium'e с Ежовым, пойдет в театр Абрамовой. Сегодня или завтра отдам его Соловцову.
   "Кто победил" возвращаю обратно. "Артист" печатает только те пьесы, которые уже разрешены драматическою цензурою и имеют быть репертуарными. Скорее перепишите Вашу пьесу в двух экземплярах и пошлите ее в цензуру. Две марки в 80 к. Прошение: "В Главное управление по делам печати. Надворного советника А. С. Л., живущего там-то, прошение. Прилагая при сем два экземпляра пьесы моего сочинения "Кто пообедал", имею честь просить Главное управление разрешить ее к представлению на сцене. Такой-то".
   Цензурованный экземпляр Вы пришлете мне, а я отдам его Рассохину для литографии. А "Артист" совсем не нужен. Для чего печатать в нем пьесу, если по воле автора она не идет на сцене? Какой смысл?
   Во всех театрах ворохи новых пьес. Если б я захотел пророчествовать, то не сказал бы Вам ничего хорошего. Я держусь такого правила: пишу пьесы зимою, но не для зимы, а для осени. "Медведя" и "Предложение" я написал за полгода до начала сезона. Иначе трудно конкурировать. И Вам я советую не роптать на судьбу, если Ваши пьесы не пойдут в этом сезоне. Поговорим об этом, когда приедете в Москву.
   Будьте здоровы. "Кто победил" - немножко изысканно и претенциозно. Назовите иначе, одним словом.
   Бейте в набат: Лейкину парижская выставка не понравилась. Бедные французы.

Ваш А. Чехов.

  

728. Н. С. ТИХОНРАВОВУ

23 ноября 1889 г. Москва.

  
   23 ноября 89 г.

От действ<ительного> члена А. П. Чехова.

Милостивый государь

Николай Саввич!

   В ответ на письмо Ваше о предполагаемых изменениях в уставе Общества имею честь заявить о своем согласии.
   Примите уверение в глубоком уважении и преданности Вашего покорнейшего слуги

А. Чехова.

  

729. Л. С. СУВОРИНУ

25 ноября 1889 г. Москва.

  
   25 н.
   Едучи в Москву, берите с собой шубу и вообще одевайтесь потеплей, так как в Москве морозище и на улице и в домах. Снегу нет.
   Вы пишете, что больше уж не будете присылать мне рассказов. Сие я понимаю так: мои поправки и сокращения Вам не нравятся. Если я ошибаюсь, то продолжайте высылать. Чтение рассказов и поправки отнимают у меня каждый раз не более 1/2-1 часа и развлекают меня. Гимнастика для ума некоторым образом.
   Напрасно Вы бросили Марину Мнишек; из всех исторических б<...> она едва ли не самая колоритная. А что касается ее отношения ко всему русскому, то ведь на это начихать можно. Русские сами по себе, а она сама по себе, да и слишком она баба и мелка, чтобы придавать значение ее воззрениям.
   К рождеств<енскому> номеру рассказ будет. Даже раньше будет. А мои "Обыватели"? Годятся?
   Пьеса Додэ "Борьба за существ<ование>" идет у нас сразу в трех театрах.
   Сазонов скверно играет в "Медведе". Это очень понятно. Актеры никогда не наблюдают обыкновенных людей. Они не знают ни помещиков, ни купцов, ни попов, ни чиновников. Зато они могут отлично изображать маркеров, содержанок, испитых шулеров, вообще всех тех индивидуев, которых они случайно наблюдают, шатаясь по трактирам и холостым компаниям. Невежество ужасное.
   Сегодня напишу Сумбатову Ваш ответ.
   Будьте здоровы.

Ваш А. Чехов.

  

730. А. И. СУМБАТОВУ (ЮЖИНУ)

25 ноября 1889 г. Москва.

  
   Посылаю Вам кусочек "The Graphic" {"Иллюстрации" (англ.).}, к<ото>рый я получил из суворинского контрагентства для передачи Вам. Мне сдается, что Суворин Вас не понял. Что, собственно, Вам нужно? Если нужна какая-нибудь книга из его библиотеки, то я попрошу поискать.
   Будьте 10 000 раз здоровы. Полнеть я Вам теперь разрешаю.

Ваш А. Чехов.

   На обороте:
   Леонтьевский пер., д. Сорокоумовского
   Его сиятельству
   Александру Ивановичу Сумбатову.
  

731. А. Н. ПЛЕЩЕЕВУ

27 ноября 1889 г. Москва.

  
   27 ноябрь.
   Здравствуйте, дорогой и милый Алексей Николаевич! Простите, что так долго не писал Вам. В лености житие мое иждих, опихся, без ума смеяхся, объедохся, или, выражаясь более выспренно, был малодушно погружен в заботы суетного света, ничего не делал и никому не писал.
   С чего начать? Начну с "Лешего"... Попасть в толстый журнал для пьесы - честь превеликая; я благодарю, но прошу позволения уклониться от этой чести, ибо пьеса моя, пока ее не дадут на сцене и не изругают в рецензиях, для журнала не представляет ценного материала, и в напечатании ее многие справедливо узрят пристрастие "Сев<ерного> вестн<ика>" к Чехову. Скажут: пьеса Чехова нигде не шла и напечатана, почему же не печатают тех пьес, которые шли на сцене и имели успех? Это раз. Во-вторых, я не считаю ту пьесу готовою для печати, которая еще не была исправлена на репетициях. Погодите, голубчик, время еще не ушло. Когда пьеса будет исправлена на репетициях, я обращусь к Вашей любезности, не дожидаясь приглашения.
   Что "Сев<ерный> вестник"? В Москве упорно держится слух, что он переходит к Чуйко. Я, конечно, не верю этому. Толстых журналов в России меньше, чем театров и университетов; судьбою их заинтересована вся читающая и мыслящая масса; за ними следят, от них ждут и проч. и проч. Их поэтому надо всячески оберегать от разрушения - в этом наша прямая обязанность. Вы писали мне: будем держаться. Отвечаю: будем.
   Мне ужасно хочется поехать в Питер; хочется повидаться с Вами, с Сувориным, с Жаном, но меня пугает тот миллион визитов, который я должен буду сделать. Хорошо бы приехать incognito. Суворин писал мне, что он скоро будет в Москве. Если это верно, то вернется он в Петербург вместе со мной.
   У нас три недели гостила Наташа Линтварева. Стены нашего комодообразного дома дрожали от ее раскатистого смеха. Завидное здоровье и завидное настроение. Пока она у нас жила, в нашей квартире даже в воздухе чувствовалось присутствие чего-то здорового и жизнерадостного.
   Вы перевели пьесу Додэ и ставите ее у Абрамовой? Говорят, что Абрамова уже не заведует театром и что актеры составили из себя товарищество. Насколько это верно, не знаю. Пьеса Додэ идет также у Горевой и у Корша.
   Немирович Владимир говорил, что виделся с Вами. Мне кажется, что сей Немирович очень милый человек и что со временем из него выработается настоящий драматург. По крайней мере, с каждым годом он пишет всё лучше и лучше. Нравится он мне и с внешней стороны: прилично держится и старается быть тактичным. По-видимому, работает над собой.
   У меня в голове скопление сюжетов. Столько накопилось всякой чепухи, что можно ожидать в скором времени обвала.
   Как Ваше здоровье? Миновала ли Вас всеобщая influenza?
   Все мои любят Вас по-прежнему и каждый день вспоминают, как Вы гостили у нас на Луке. Они кланяются. Сестра велит кланяться и Елене Алексеевне.
   Я тоже кланяюсь, крепко обнимаю Вас и, в ожидании от Вас письмеца, пребываю душевно преданным.

А. Чехов.

  

732. A. С. СУВОРИНУ

27 ноября 1889 г. Москва.

  
   27 ноябрь.
   Ваше превосходительство! Сегодня был у меня редактор "Артиста" и просил меня обратиться к Вам с следующими предложениями:
   1) Редакция оного журнала хотела бы иметь свои отделения в Ваших петербургском, одесском и харьковском магазинах - <как> для приемки подписки, так и для продажи отдельными номерами частным лицам и книжным магазинам. За это "Артист" предлагает повысить размер скидки. Он хочет быть у Вас на положении "Сельского хозяина" и, подобно ему, украшать по понедельникам объявления о вновь вышедших книгах.
   2) Редакция желала бы получать из московского магазина продающиеся у Вас пьесы и книги со скидкою, какую Вы делаете для книжников и фарисеев; скидка эта необходима, ибо сам "Артист" занимается продажею пьес, которые выписывают у него театры и салоны. За это он обещает печатать у себя объявления о всех пьесах и книгах по искусству, продающихся у Вас, печатать заодно с теми пьесами, к<ото>рые продаются в редакции.
   Просят скорейшего ответа, конечно, утвердительного. Когда приедете в Москву, познакомьтесь с Куманиным, редактором "Артиста". Дело стоит солидно, хотя и не широко" Хотят печатать уж второе издание первых книжек.
   У нас мороз, но снегу нет. Жду с нетерпением Вас и нарочно величаю вашим превосходительством, чтобы это напомнило Вам "Славянский базар". Извозчики в Кудрине уж и меня величают превосходительством.
   "Артист" издается бестолково. Нет редактора. Денег тратят много, а не догадаются пригласить меня в редакторы (по 1000 руб. в м<еся>ц). Первым делом я наложил бы лапу на Гольцева и Стороженко. У меня зуб на профессоров, хотя я и знаю, что они прекрасные люди. Как у авторов, у них нет смелости и много важности.
   Помните, что я жду Вас. В день выезда телеграфируйте мне, я приеду в "Слав<янский> базар".
   Насчет головной боли. Не пожелаете ли Вы посоветоваться в Москве с Захарьиным? Он возьмет с Вас сто рублей, но принесет Вам пользы minimum на тысячу. Советы его драгоценны. Если головы не вылечит, то побочно даст столько хороших советов и указаний, что Вы проживете лишних 20-30 лет. Да и познакомиться с ним интересно. Тип.
   Вышли лекции Захарьина. Я купил и прочел. Увы! Есть либретто, но нет оперы. Нет той музыки, какую я слышал, когда был студентом. Из сего я заключаю, что талантливые педагоги и ораторы не всегда могут быть сносными писателями. Если я напишу рецензию об его лекциях и напечатаю ее в "Новом времени", то он ничего не возьмет с Вас за визит. Но я этого не сделаю. Зачем Вас баловать?
   Будьте здоровы и бодры, и да хранят Вас ангелы небесные.
   Анне Ивановне мой сердечный привет. Мне ужасно хочется поговорить с нею.

Ваш А. Чехов.

  

733. H. H. ОБОЛОНСКОМУ

29 или 30 ноября 1889 г. Москва.

  
   Influenza, овладевшая всем моим существом, лишает меня возможности посетить Вас и рекомендовать Вам возможно скорее приобрести 4940 No "Нового времени" (вторник), где напечатан рассказ, украшенный инициалами Вашего имени.
   Да погибнет influenza и да здравствуют великие люди, в том числе и мы с Вами! А в каком положении Ваша любовь?

А. Чехов.

   На конверте:
   Здесь,
   Петровка, д. Кабанова
   Доктору Николаю Николаевичу
   Оболонскому
   от признательной пациентки.
  

734. H. H. ОБОЛОНСКОМУ

Конец ноября или начало декабря 1889 г. Москва.

  
   Страдающий инфлуэнцею, осложненною месопотамской чумой, сапом, гидрофобией, импотенцией и тифами всех видов, сим имеет честь уведомить нашего маститого поэта Н. О., что стихотворения его, в которых я и все мои ближние обозваны пошлыми и жалкими людьми, будут напечатаны в "Живописном обозрении" в начале января 1890 г.

С почтением

Блок и К°.

  

735. И. М. КОНДРАТЬЕВУ

2 декабря 1889 г. Москва.

  
   2 декабрь 89.

Уважаемый Иван Максимович!

   Будьте добры записать в члены Общества Николая Михайловича Ежова, автора следующих классических пьес:
   "Енотовый мопс", шутка в 1 действ<ии>.
   "Спортсмен и сваха", ком<едия> в 1 действ<ии>.
   Его адрес: Москва, Плющиха, д. Коптева.
   Прилагаю 15 рублей и афишу.

Уважающий

А. Чехов.

  

736. М. В. КИСЕЛЕВОЙ

3 декабря 1889 г. Москва.

  
   3 декабрь.

Многоуважаемая Мария Владимировна!

   Сегодня утром явился ко мне некий гусь от кн. Урусова и просил у меня небольшой рассказ для охотничьего журнала, издаваемого оным князем. Конечно, я отказал, как отказываю всем, прибегающим с мольбами к подножию моего пьедестала. В России есть теперь две недосягаемые высоты: вершина Эльборуса и я.
   Получив отказ, княжеский посол сильно опечалился, едва не умер с горя и в конце концов стал умолять меня рекомендовать ему писателей-беллетристов, знакомых с охотою. Я подумал и очень кстати вспомнил об одной писательнице, которая мечтает о монументе и вот уж год как больна от зависти к моей литературной славе. Короче говоря, я дал Ваш адрес, и на днях Вы получите приглашение прислать к январю охотничий рассказ, конечно, небольшой, полный поэзии и всяких красот. Вы не раз наблюдали охоту с гончими, псковичей и проч., и Вам не трудно будет создать что-нибудь подходящее. Например, Вы могли бы написать очерк "Иван Гаврилов" или "Раненая лось" - в последнем рассказе, если не забыли, охотники ран

Другие авторы
  • Герсон И. И.
  • Мирович Евстигней Афиногенович
  • Ковалевский Максим Максимович
  • Отрадин В.
  • Круглов Александр Васильевич
  • Дункан Айседора
  • Томас Брэндон
  • Ромберг Ф.
  • Бескин Михаил Мартынович
  • Козин Владимир Романович
  • Другие произведения
  • Забелин Иван Егорович - Письмо Воронову П. Н.
  • Домашнев Сергей Герасимович - Из статьи "О стихотворстве"
  • Тургенев Иван Сергеевич - Произведения и переводы Тургенева, не вошедшие в издание. Приписываемое Тургеневу и коллективное. Неосуществленные замыслы
  • Мережковский Дмитрий Сергеевич - Грядущий хам
  • Плеханов Георгий Валентинович - Статьи из "Черного Передела"
  • Зелинский Фаддей Францевич - Антоний и Клеопатра (Шекспира)
  • Дживелегов Алексей Карпович - Хамавская правда
  • Гауф Вильгельм - Вильгельм Гауф: биографическая справка
  • Воронский Александр Константинович - Бомбы
  • Дорошевич Влас Михайлович - Убийство
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 362 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа