Главная » Книги

Шмелев Иван Сергеевич - Переписка И. С. Шмелева и О. А. Бредиус-Субботиной, Страница 6

Шмелев Иван Сергеевич - Переписка И. С. Шмелева и О. А. Бредиус-Субботиной



не получал - ни женского, ни девичьего рода, - а их слишком было достаточно, - я далеко не щедр на это. А Вы меня _о_б_ж_и_г_а_е_т_е, милая моя дружка! Ну, продолжим Ваш тихий вечер, помечтаем немножко вместе... за всенощной, тут мы себе хозяева, и над нами властен один Хозяин, а Он - Благий.
   Ну, мы - у всенощной, - этого Вы хотели! Ваша душа - в молитве и там, за церковным окном, - _в_е_з_д_е. Внутренним глазом видите, слышите тонким слухом, трепетом сердца ловите...
   За проселком, совсем у церкви, густая рожь; тянет с нее нагревом, цветеньем пряным, - в окно доносит, в веянии наплывающей прохлады "...видевше свет вечерний127, поем Отца-a... Сы-на-а..." В вечернем свете, пологим скатом - хлеба, хлеба, пышные исполинские перины, чуть зыблются изумрудно-седой волной. Вон, на далеком крае, по невидной в хлебах дороге, ползет-колыхается воз с сеном, с бабенкой в белом платочке, запавшем за спину, - как же прозрачен воздух! - постук на колеях доносит. "...Петь быти гла-а-сы преподобны-ми-и..." - льется с полей и с неба, в стрижином верезге, в ладане, в вязком жасминном духе - от батюшкина дома, из садочка. Веет-ласкает Вашу щеку, чуть кружит голову, сладко, томно, - и такая несущая радость в Вас, радость несознанного счастья, влюбленности бездумной, беспредметной... жгуче, до слез в глазах... - "Благословенна Ты в жена-ax128... и благословен плод чре-ва Твоего-о..." В радостно возносящем нетерпении, без слов, без мысли, вся залитая счастьем, креститесь страстно, жарко, не зная, за что благодарите, не помня, о чем взываете. Краешком глаза ловите - шар-солнце, смутный, багряно-блеклый - катит оно по ржам, на дали... - да с чего же оно такое, замутилось..? Тайна в полях, святая, кто ее видел - знает: дрогнуло по хлебам вершинным, дохнуло мутью, куда ни глянь, - благостно-плодоносное цветение, великое тайное рождение (*Редкое явление (в первых числах июня) - когда тихой вечерней зарей "взрываются" пыльники цветенья и совершается оплодотворение хлебов. Крестьяне это _з_н_а_-_ю_т.). ..."Хвалите рабы Го-спода-а-а-а..."129 Славите Вы, слезы в глазах сияют, играет сердце какою радостью! Взгляните, туда взгляните... - славят хлеба, сияют, дышат вечерним светом, зачавшие, - солнце коснулось их, тронуло теплой кровью, сизой пеленой закрылось. Верезг стрижей смолкает, прохлада гуще, - и перезвон. - "Слава Тебе, показавшему нам све-эт..!"130 - внятен, как никогда, возглас из алтаря, все-возносящий к небу. И Вы припадаете к земле, смиренно, примирение. - "...славословим Тя, благодарим Тя..."131
   Хотел бы такой Вас видеть, - светлый порыв и трепет. Стоять и глядеть на Вас. Вот оно, наше творчество, милая, светлая моя... - Твоя от Твоих. Ну, как же... взмахнете крыльями? Правда, летать - чудесно? Ну, летите.
   Какой же образ рождался "в душе десятилетней Оли..."? в церкви? Поведайте. О, если бы Вы были только - О. С! Я писал недавно, в помрачении - не лучше ли перестать мне писать Вам, не тревожить душевного мира Вашего? Увы, трудно, без Ваших писем померкнет все для меня, как было три года, до нашей "встречи". Ведь с 17 лет я был в обаянии нежной ласки и сердце мое остановилось. И вот, "встреча" дарована? Не знаю... а, будь, что будет.
   "Чаша" Вам послана. М. б. Крым откроется. Там у меня маленькая усадьба, домик наш...132 - останется он в "Солнце мертвых". Вот, спою Вам последнюю страничку - "Солнца мертвых" - раскрылось вчера, повернуло ножом в сердце.
   ...Черный дрозд запел. Вон он сидит на пустыре, на старой груше, на маковке, - как уголек! На светлом небе он четко виден. Даже как нос его сияет в заходящем солнце, как у него играет горлышко. Он любит петь один. К морю повернется - споет и морю, и виноградникам, и далям... Тихи, грустны вечера весной. Поет он грустное. Слушают деревья, в белой дымке, задумчивы. Споет к горам - на солнце. И пустырю споет, и нам, и домику, грустное такое, нежное... Здесь у нас пустынно, - никто его не потревожит. Солнце за Бабуган зашло. Синеют горы. Звезды забелели. Дрозда уже не видно, но он поет. И там, где порубили миндали, другой... Встречают свою весну. Но отчего так грустно? Я слушаю до темной ночи.
   Вот уже и ночь. Дрозд замолчал. Зарей опять начнет... Мы его будем слушать - в последний раз133.
   Как бы прочел я Вам! Плакали бы вместе. И - мой тихий разговор с "незнайкой", "Торпедочкой" моей134... курочка была такая... и ее _о_н_и_ убили, как все в России. Это не цыплятки Ваши, этого европейцы не поймут, те, западные "демократы". Сколько бы мог сказать Вам..! Чего не прочтут уже...
   Да... три дня тому - 16/29 - августа, был _в_а_ш_ праздник, Спаса Нерукотворного. Много травы, цветов осенних, горьковатых, лист брусничный... хоругви... Там у церковной стены - могила Вашего отца135 - пастыря доброго. А знаете, и тут у нас смыкается! Третьего дня, 19 авг./1 сент. - наш праздник, нашего двора, "Донская"136. Самый близкий мне. Крестный Ход, со всего Замоскворечья, и из Кремля, в Донской монастырь137, мимо нашего двора. Я его крепко дал, войдет во II ч. "Лета Господня", почти законченного, остается "кончина отца", все не могу закончить. Тоже - осенние цветы, подсолнухи, брусника, лес хоругвей. О-станется надолго. Вряд ли Вы читали. Там, в монастыре, могила моего отца... - цела ли?138 Видите, какое "соотношение" могил! Во-он, откуда нити-то... и - "встречает свою весну". Но отчего так грустно?.. Я слушаю до темной ночи. [...]
   Сколько же я мог бы сказать Вам, - не свое сердце облегчить, нет... - открыться сердцем, показать новые страницы, чего не прочтут уже. Вряд ли напишу. И о своем, что писано, - _к_а_к_ писалось. Интимность творчества. Только бы Вам поведал, чуткой. Много нельзя сказать словами, - сказал бы сердцем к сердцу, взглядом. [...]
   Ну, кончаю... Итак: будьте сильны, верните аппетит, но... "другой" останьтесь. Гостья Ваша - не "просто так" сказала. Это ее - "другая" - это слово меня взметнуло. Только не болейте! Если дошли лекарства, непременно принимайте против гриппа - "антигриппаль", страховка от осложнений гриппа. Каждые два с половиной месяца. И - селлюкрин. Увидите, как расцветете. Это - лучшее средство и для нервов. Будете вдвое сильны. На меня действие его - чудесно: после лечения - две коробки, - я себя начинаю чувствовать, будто я давний-давний, 30-35 лет, но м. б. и другое тут влияет и я - _д_р_у_г_о_й? Да, я _д_р_у_г_о_й.
   А сколько пережито..! Вот, вчера, роясь в своем архиве, увидал "Журнал де Женев"139... даны портреты: ген. Кутепов140, я, Теодор Обер141, основатель Лиги по борьбе с большевизмом в мире. Написано: непримиримые борцы с большевизмом. Бог сохранил: четыре раза я был на волосок от гибели. Первый раз - в Крыму послали на расстрел, спас "случай"142. Три раза здесь, во Франции. Это знают двое - я да Оля, - Бог сохранил. Как это терзало Олю! Четвертый раз - после ее кончины, я чуть не умер, уже холодел. - Ив мой ночевал со мной, я накануне его вызвал было это 29 июля 37 г. В тот же день, после кризиса, случайно посетил меня о. Иоанн Шаховской144, проездом на испанский антибольшевистский фронт. Явление его было чудесное: "меня, - сказал он, - "привело" к Вам". Помню, стал на колени, молился у моей постели. Мне только что сделали три впрыскивания камфары. Сердце остановилось, было, давление - 4 с половиной. Через три дня случилось, после появления у меня "чекиста", - узналось после, человека _о_т_т_у_д_а, привезшего письмо от сестры. Это мне платили за мое "Солнце мертвых", за мою непримиримость и влияние. К чему я это пишу Вам? Чтобы укрепить веру в "ведущую Руку". Так я верую. И в том, что я Вас "встретил", вижу не случайность. Пусть только Вам на благо, - и с меня сего довольно. Благодарю Тебя, Господи! "А мне пора пора уж отдохнуть и погасить лампаду..."144
   Портрет Вам послан. Только бы нашел Вас. Но знайте, что это не натура. Слишком я молод дан, ну... глаза остались... только на портрете они чуть меньше. И - нет "глубины" - "тяжести в лице", по замечанию иных. Пусть, любИте, не любИте... как хотите. Да, какие духи послать Вам? - хочу так. Что любите? Ну же, говорите, дайте мне радовать Вас. Что за цветок получили? Я счастлив Вашей радостью. Трудно кончить общение с Вами. Целую, целую руку Вашу. Милая, Вы далеки - хоть близки-близки! Не томите долго хоть письмами. Как смотрит мама на Вашу переписку со мной?
   Ваш до-конца - Ив. Шмелев
   Вы - _в_с_е.
   Сейчас - 11 ч. вечера - я смотрю на Вас, Вы - со мной. Господи!..
  

42

И. С. Шмелев - О. А. Бредиус-Субботиной

  
   [12.IX.1941] {Без авторской даты. Датировано по письмам И. С. Шмелева от 12 и 13 сентября 1941 г.}
  
   [...] Ну, продлим же Ваш летний вечер, вместе пойдем ко всенощной. Вы так хотели.
   Да дарует Он нам благостно сил творящих, может быть, новое что-нибудь увидим - и покажем! - чего еще не было в искусстве? Что-то мелькнуло мне... что-то я, будто, видел..? - давно-давно. И это, что сейчас возникает в смутном пока воображении... - приношу, дорогая, Вам, - искра там Ваша теплится, - "Твоя от Твоих"145, - да будет. Ну, дайте руку: _в_м_е_с_т_е - воображением. Чудесное наше - "Свете Тихий..." Вообразим, что Вы все еще Оля Субботина... - мы тут хозяева, - можем повелевать "пространством", можем творить и "время".

СВЕТЕ ТИХИЙ

  

Оле С......ной

   ...Белая, у рощи, церковь. Поместье чье-то, тихие домики "поповки", березы в вечернем солнце. Первые дни июня. Тихо, далеко слышно, - лязгает коса в усадьбе. Поблескивают-тянут пчелы, доносит с луга теплом медовым. Играют ласточки. А вон, над речкой, стрижи мелькают, чиркают по проселку летом, вот-вот крылом заденут. А это семичасный, от станции отходит, рокотом там, у моста, видите - пар клубится, над дубками? В усадьбе ждут из Москвы гостей, - завтра именинница хозяйка: всенощную - попоздней, просили. Батюшка вон идет с "поповки", в белом подряснике, помахивает шляпой, - поспеете как раз к началу. Гуси как размахались, у колодца, блеск-то... солнцем их как, розовые фламинго словно. Да, уже восьмой час. А вон и гости, - во ржи клубится, тройка со станции, - благовестом встречают. А может быть и нас встречают? Когда-то так встречали, когда мы с......Вы тоже Оля. Как прелестны, в белом, и васильки... в руке колосья... - русская Церера146. Очень идет вам, голубенькая перевязка, на самый лобик... как вы ю-ны! Почему так мало загорели? Свойство такое, ко-жи... а правда, чудесно мы встретились... во ржи, на самом перекрестке двух проселков, сговорились словно: вы - в церковь, я - в усадьбу. Рожь какая нынче высокая, густая... чуть ли не по-плечо вам. А ну-ка, станьте... ми-лая вы, Церера! Уж совсем полное цветенье... смотрите, пыльнички-то, совсем сухие, слышите, как шуршит..? - пыльца, дымочком..? Какое там - все знаю! Сердца вот вашего не знаю... или знаю? Нет не знаю. А когда взглянете... нет, не _т_а_к, а... да, так вот когда глядите... о, милая..! Не буду. А видали когда-нибудь, вдруг все хлеба, все, сразу... вдруг будто задымятся-вздрогнут... и дымный полог, на все поля? Да, это редко видят. Народ-то знает... мне только раз случилось, видел святую тайну. Конечно, тайна, святое, как все вокруг. Что же говорю я вам, вы же сказали как-то, что все святое, даже паутинки в поле. А помните, как вы, про звезды... - "глубоко тонут и в прудочке"?! Как же могу забыть такое, так никто еще не... это сердце сказало ваше. А где-то - "золотой свет солнца... падал на поля, и..." - не буду, милая. Да, душно сегодня, а как пахнет!., какой-то пря-ный... как из печи дышит. Нет, вы попробуйте, рожь-то... совсем горячая! И вы разгорелись как, прямо - пылают щеки. Чем... смущаю... что _т_а_к_ смотрю? Не любите... _т_а_к_о_г_о_ взгляда? то есть, к_а_к_о_г_о_ взгляда? Странная вы сегодня, какая-то... не знаю. Ну... будто тревога в вас... ну, будто в ожиданьи... счастья. Да, так... всегда у женщин, когда предчувствуют... в глазах тревога. Ну, вот теперь прячете глаза... даже и слова смущают! Нисколько..? - тогда не прячьтесь. Ну, ми-лая... взгляните... - и в глазах колосья! Зеленовато-серые у вас, с голубизной... в них небо! и ласточки!.. Не закрывайтесь, ласточку я вижу, церковь, березы, небо... глубь какая, какая даль!.. Только один раз, раз только... ласточку в них только... никто не видит... рожь... высо... кая... не видит... о, святая! С вами? в церковь?! вы хотите... почему хотите, чтоб и я... Ну, хорошо, не говорите а все-таки сказали, глаза сказали, ласточки сказали, бровки... как ласточки! Не буду, чинно буду, Свете тихий мой... Клянусь вам, это не кощунство! Да, _м_о_й_ "Свете тихий"!..
   Бьет-ласкает вашу щеку, - но почему она пылает? И такая прозрачная в вас радость.... несознанного - ожиданья? влюбленности бездумной, безотчетной - до слез в глазах. В радостно возносящем нетерпеньи, без слов, без думки, вся залитая счастьем, креститесь жарко, страстно, не зная - за что благодарите, не помня - о чем взываете. Краешком глаза ловите: шар-солнце, смутный, багряно-блеклый, - катит оно по ржам, на дали. "...Благословенна Ты-ы... в же-на-а-ах, и благословен плод чрева Твоего-о-о..." Да с чего же оно такое, замутилось? Тайна в полях, святое; кто ее видел - знает: дрогнуло по хлебам вершинным, дохнуло мутью, куда ни глянь, - благостно-плодоносное цветенье, великое, тайное рожденье. Трепетно смотрите, не постигая. "...Хвалите раби Го-спо-да-а-а..." Славите вы, слезы в глазах сияют, в милой руке колосья, дрожат цветеньем, играет сердце - какой же радостью! Глядите, скорей глядите: славят хлеба, сияют, дышат последним светом, зачавшие: солнце коснулось их, тронуло теплой кровью... - сизою пеленой закрылось. Верезг стрижей смолкает, прохлада гуще, - и перезвон: - "Слава Тебе, показавшему нам све-эт!" внятен, как никогда, возглас из алтаря, все-возносящий к небу. И вы припадаете к земле, смиренно, примиренно - "славословим Тя, благодари-им Тя..."
   Вот _н_а_ш_е_ творчество - "Твоя от Твоих". Эту искру Вы во мне выбили, и она радостно обожгла меня... - в сердце ее примите, она согреет. Разве, _б_е_з_ Вас, мог бы я _э_т_о_ дать?! [...]
  

43

И. С. Шмелев - О. А. Бредиус-Субботиной

  
   31.VIII/13.IX.41
   10 ч. утра
   О, дорогая, только что Ваше письмо от 31 авг.! Пойте, пойте, - я счастлив Вашей чистой радостью. Это чудо, что сегодня получил письмо! В ужас прихожу - если бы не получил! Я готов был послать сегодня Вам смертельное для меня письмо, уже готовое. Я себе навоображал - _т_у_п_и_к! Как я вчера страдал! - до слез отчаяния: я был в ужасе, что смутил Ваш покой, и Вы - отмахиваетесь от "похвал", не зная, как показать, что я смутил Вас. Но все же я посылал Вам - "Свете Тихий" - _н_а-ш_у_ всенощную. Теперь - я _в_с_е_ знаю. Я счастлив, свет мой тихий! Не бойтесь жизни! Вы - бесспорны! Все скажу. Пишите о себе, свое. Вы все о себе узнаете. _П_и_ш_у, о, радость, Свет мой! Ваш Ив. Шмелев
   [На полях:] Все Ваши письма _п_о_л_у_ч_и_л!
   Всегда пишите на конверте свой адрес - expéditeur {Отправитель (фр.).}.
  

44

О. А. Бредиус-Субботина - И. С. Шмелеву

  

20 сент. 41

   Письмо Ваше вчерашнее от 14.IX, Ваше новогоднее147, меня изумило, наполнило радостью, вознесло и... дало снова Вас! Как я счастлива! Кошмар окончился. Как я страдала! Вы чувствовали? Знали? Как удивительно: писали Вы 14-го, - когда я особенно о Вас грустила, металась, не знала что и делать. Вы мою тоску о крыльях угадали и говорите: "Вы вполне окрылились, только взмахнуть крылами". А вот мое в те же дни: "Вы мое солнце, Вы напоили меня теплом и светом... Найдет ли тучка; - она приходит, чтоб, уходя, Вас снова дать и ярче, и победней! И как на солнце я могу лишь издалёка на Вас молиться... Но я молю судьбу мне даровать боольшие крылья, чтоб хоть немножко ближе к Вам подняться!.." И Ваши "страхи" - они ведь и мои, точно такие же были. Почти что в тех же фразах. "Отделаться", "отмахнуться", "отодвинуть"... Одно и то же.
   Откуда это? И разве я не знала уже Ваше ужасное письмо. Я на него же Вам писала мою обиду. Вы поняли конечно? Не читая его, я его знала сердцем!
   Вы спрашиваете: "... но тогда - зачем же все?". И как писала я об этом же?
   Я не помню, поверьте, совсем не помню, всего, что Вам писала. Я писала, рвала, жгла, снова писала. Я не знаю, что Вы получили и что сожжено. Кажется послала все-таки о том, что не хочу быть в "Путях Небесных".
   Теперь конечно все иначе. И конечно не надо больше Вам зачеркивать о встрече.
   Она - чудесна, совершенна! Господи, как бьется, горит сердце!
   Вы говорите: "Свет, солнце мое, я не могу без Вас, знаю". Прочли мое?
   Откуда Вы списали нашу церковь? Я Вам о ней писала? О белой, и о полях, о ржи и обо всем? О той совсем нашей атмосфере, живущей в этом храме? Я писала? Я хотела писать о ней воспоминания. Не помню, послала ли я Вам?
   Как странно.
   Вчера я мысленно писала Вам: "что со мной? Я не знаю... Вы - писатель верно узнаете скорее. Что это, - счастье?" И Вы сказали мне, что это - _с_ч_а_с_т_ь_е! Мы видим сердце издалека!
   Вчера я ездила на целый день... для Вас! Правда! У нас здесь нет хорошего фотографа, и я была в Haarlem'e. Я так светилась Вами, Вашим счастьем, что сама не понимала как это возможно, после таких тяжелых писем, - такая радостность. У художницы-фотографа мне казалось, что я пришла, чтобы Вас встретить.
   Мы говорили с ней и она меня уловить старалась. И вдруг... "ну, а теперь подумайте о том, для кого Вы здесь". Странно? Я очень покраснела и сказала: "То есть?" - "Разве не правда?" Глаза верно не скрыли. Не думаю, чтобы портрет был удачен... Меня испортил парикмахер, устроив из меня болонку. Я старалась сама изменить прическу,.. но не вышло. Всегда чудесно причесывал, а тут имела неосторожность [сказать], что иду к фотографу, - пересолил, перестарался.
   Вы получили мои духи? Я никогда это не делаю, но мне хотелось, чтобы вы хоть раз меня почувствовали и в этом, в этом пустяке. Или было письмо долго в пути и выдохлось? Когда я Вам писала о стрижах? Я ничего не помню.
   Ах, да еще: я сказала, что понимаю, если Вы сетуете, что мое сердце не вполне Ваше (что-то в этом роде)... но я там сказала неудачно. Вы объясняете разницей возрастов и т.д. И этого я (для себя) не понимаю. Я могла бы Вас понять иначе: - мы далеко, и я в другой жизни. И на это я сказала, что Вы для меня "единственный в веках". Ну, не буду больше о больном! Сейчас так ярко солнце!
   Писала Вам после одной бессонной (ужасной) ночи безумный стих. Конечно, прозой, - я не знаю рифмы. Рифма у меня украдывает главное, отвлекает. Не пошлю! Сама себя боюсь там, не узнаю... Но там все, все, все мое и Ваше. Без слов понятно. И потому... моих не надо слов!
   И Вы сказали их, сказали чудно в "Свете тихий"... Я писала Вам, что м. б. искусство Ваше меня пленило, и потому я сама писать красиво стала... А Вы сказали: ""Твоя от Твоих" Искра от сердца Вашего..." Как чудесно... А о Божественном Плане? Я назвала Божественной комедией... На днях я в мыслях Вам писала, что вся жизнь моя была ожиданием Вас. И все как-то (* пятно от краски, - у нас все мажется. Я схватилась за что-то! Простите!) скупо выходило, не то, обыденно для того чувства, что горит во мне. И вдруг: "вся жизнь моя была залогом свиданья верного с тобой..."148
   Я хотела писать. Была ночь, все спали. Протягивала к Вам руки, но было так, как бывает при отплытии парохода - Вы хотите обнять еще раз близкого Вашему сердцу, стоящего на берегу, но... между вами пространство, маленькое, но достаточно жестокое.
   Я видела это все время во сне.
   Как чудно Вы всенощную дали!
   И как волшебно это упоминание о Наде, о тоже и у Нади пылающих щеках. Это именно так и бывает, что и других как-то видишь в том же. Я не могу объяснить. И баба на телеге. Флер д'оранжи? Вам я писала, что обожаю жасмин и всякий раз думаю о флер д'оранже, когда его срываю? Писала?
   Теперь я знаю как Вы меня обидели. Я счастлива от такой обиды. Она же подтверждает счастье! Но скажите мне отчего? Были мои плохие письма? Неудачны? Плохо выразила верно? Скажете? Или не надо? Откуда знаете, что васильки люблю и даже о голубенькой повязке на голове. Носила.
   Конечно в переводе плохом я Вас читать не буду. Вас же нельзя перевести... Такой-то язык, такую душу!
   О книгах Ваших?
   "Лето Господне", "Родное", "Богомолье", "Человек из ресторана", "Это было", "Как мы летали"149, "Въезд в Париж", "Пути Небесные" и "Чаша" - это я имею.
   Читала, но не имею "Солнце мертвых" (читала его лет 10 тому, в тоске и муке ужасной, - сама тогда переживала много муки), "История любовная"150 (хотела все спросить Вас, но не смела, - кто этот мальчик?) меня эта книга очень, очень интересовала.
   "Куликово поле" книгой не могла достать - читала в журнале отрывками. "Няня из Москвы" - чудесна! "Старый Валаам"151 не знаю, а также и "Die Liebe in der Kriem"152. Ужасно бы хотела все узнать.
   Читала еще рассказы, например "Радуница"153, - душой страдала. "Мери"154 конечно знаю. Конечно плакала. Чудесно! Напрасно и ненужно у некоторых книг я восклицаю "чудесно" и т.д. Все, все Ваше дивно! Каждая строчка! Мне все одинаково дорого! Все - талант. Все! Понимаю, что И. А. 5 раз читал. Я очень люблю И. А. и за то еще, что он любит Вас! А помните: "любить можно по-разному: "люблю цветок" и т.д." Ну, не буду!
   На днях едет муж моей подруги155. Я не люблю его. А она - прелестна! Красавица и доброта... вот она была бы лучшая Анастасия! Красавица! Но собственная подруга? Не знаю. Люблю бывать с ней. Но никогда не интимны. У меня нет никого. Я женщинам перестала верить. Она добра и русская. Чутка, художница немного. Воспитывать взяла русскую девочку. Детей нет. В этом мы понимаем друг друга. Об этом говорим. Она видала тоже много горя, и жизнь другому, новому давать боится. Не страданье?
   Хоть я не знаю, у меня-то иногда двоится. Да разве наше это дело. А кто же даст России смену новых? Я ничего не знаю. Это - одно из моих мучений! Это ужасно откровенно? М. б. лучше и не писать про это?! Мне чуточку даже стыдно.
   Кончаю, но в мыслях говорю Вам дальше! Смотрите, смотрите на них и видьте ласточек, и небо, и рожь, и васильки - все это Вы! Ваша сердцем О.
   [На полях:] Будьте здоровы, хранимы Богом. Милый...
   Каждый вечер в 11 ч. я с Вами! А Вы?
   Цветок Ваш все цветет - чудесно! Удивительно красивый!
   Не беспокойтесь о моем здоровье - я совсем здорова. Боли сердца прошли!! Совсем прошли! Я здорова! Не беспокойтесь, дорогой мой!
   Посылаю березку - из русского одного садика вчера. Получили мою любимую фотографию, последнюю под деревом в солнце?
   Ваш "Свете тихий" должен свет увидеть. Его должны прочесть многие! Вот опять она - Родина!
  

45

И. С. Шмелев - О. А. Бредиус-Субботиной

  
   20.IX.41
   2.15 дня
   Милая сумасбродка... славяночка моя бесценная... прелестная моя выдумщица... ну, что Вы вытворяете с собой, со мной! Знаете, когда сегодня, в десятом [часу] утра, принесли Ваше заказное {Здесь идет речь о письме О. А. Бредиус-Субботиной от 15 сентября 1941 (No 40).}, - вчера и получил Ваш экспресс и тотчас же послал экспресс ответный, - упало сердце... и когда я, еще в полусне, читал, - знаете, что я крикнул, - вслух крикнул, - себя не помня, закруженный счастьем, потрясенный, в неизъяснимой радости..? "Какая сумасшедшая... девчонка!" И в этом последнем слове было столько счастья, нежности страстной, мольбы, - прости! прости, мой Ангел! - отдачи всего себя, преклоненья, восторга, сознанья недостойности, ласки безграничной, любви благоговейной, святой, святого обожанья - нет слов таких, чтобы хоть чуть определить, что было в сердце..! Так переполненная счастьем материнства, только женщина-мать может такое выразить ребенку, когда ласкается, любуется бесценным... целует ножки, льнет вся, вся к нему... себя не помня, - то отступит, всплеснет руками, то душит поцелуями, трется щечкой, себя щекочет ресничками его, пяточки целует и шепчет страстно, как бы в забытьи... - "о, маль-чи... шка... милый мальчонка мой... мой глупышка славный... жизнь моя..!" И это не передаст всего, что в этом неизъяснимом слове-ласке: - "О, сумасшедшая... дев-чо... нка!!!" Да что Вы!.. Вы не разобрались в моем... я теперь ничего не помню, я же писал Вам в ослеплении, в смуте, в тоске, в безумстве... в страхе, что все пропало для меня, что я сам обманывал себя, воображал... смел Вам открыться сердцем... и - оскорбил Вас, осквернил признаньем! Смутил, в тупик завел... - и должен заставить Вас снять чары с сердца моего... а Вы... - да, клянусь, я _т_а_к_ и думал, ни на минуту не сомневаясь, что я навязываю себя Вам, на скромность Вашу посягая... не имея никакого права душу Вам свою открыть... а все-таки открыл, не удержался, все силы растерял, и самолюбие, и уважение к Вам... - зная, что _н_е_л_ь_з_я_ так, что Вы никогда не сможете хоть что-нибудь, похожее чуть-чуть на грустную ответность сердца, высказать... Самым святым мне, самым дорогим... священной памятью моих _о_т_ш_е_д_ш_и_х, заверю Вас... я был вся искренность... я ослепленными глазами увидал в Ваших просьбах считать Вас хоть немножко "хуже"... и в "я совсем не такая", - в этих словах смущенья я читал: "как Вы не понимаете, что _т_а_к_ нельзя... я не могу Вас полюбить... ну, просто, Вы все переиначили, я люблю Ваши книги, через них и Вас, сердце Ваше... ну, как люблю Пушкина, благоговею перед Рафаэлем, люблю Чайковского... ну, и Вас, почти... нежность воображаемых теней в романах... как Вашу Дариньку... Анастасию... - вот и предел "любви", это же так ясно, так привычно, так ... приятно!" Мне, _ж_а_л_ь, высказанного в письмах?! и - "для себя" жаль?! Вы... "н_е_ заслужили", чтобы я _и_з-з_а_ _В_а_с... ?! О, как жестоко было бы все это, если бы Вы на миг могли поверить, что я искал лишь повода... _о_т_о_й_т_и_ от Вас! Да разве я, здравый, мог поверить, чтобы Вы могли _л_ю_б_и_т_ь_ _м_е_н_я?!! - не видя даже, через книги?! Я мучился, мучился давно, все мне предостерегающе грозилось: ни зву-ка, что делается в сердце..! спрячь, запри, затаись, несчастный фантазер... ведь это не твои герои, не тени снов твоих, не оживленные до осязаемости _с_в_е_т_л_ы_е_ твои - идеалы в тоске твоей, несбыточные твои... - это же _ж_и_в_а_я, чистая, святая... недостижимая... лишь в снах являющаяся тебе, безумцу! Ведь ты - кто ты для _Н_е_е?! "Любимый из писателей". Будь счастлив этим, это же награда, - выше ее и быть не может! - а ты... вдруг навоображал, явь смешал с мечтаньем... ты гипнотизировал словами, образами, трепетом чувства, всем, что у тебя даров от Бога... - и... это же не только самообман, это же обман! - и только горе новое тебе на сердце, и оно сожжет остатки, что пощадили все страданья... а ты, более еще жестокий, чем испытанья жизни... сам все испепеляешь... - но это пусть, над своим ты властен! - нет, ты смеешь посягать на божество! ты же Ее божеством считаешь, и ты сме-ешь! на Ее скромность, на ее стыдливость, на ее вежливость, чуткость Ее, ты ми-лостыни просишь, зная, что, м. б., и не откажут в милостыне, из со-страдания... мягко примут излияния и сумеют обратить в "легкую и безобидную игру"... Клянусь Вам, я всегда был откровенен и правдив перед Вами. Жизнь моя, Свет мой дивный... я плачу, если бы Вы увидали мое сердце!.. Я недостоин чувства Вашего, моя Царица, моя дивная из дивных, мое последнее Святое! Простите, милая, простите... о, прости, мой Ангел, как я нежно-свято люблю Вас, Оля моя... славяноч-ка моя - царевна! замученное сердце полно последним жаром, все оно горит непостижимо, так нежданно... я же давно его утратил... - мне казалось так! Я недостоин, я не смею, - вот мое твердое признание: я не смею, я кощунствую, я - пусть изнемогаю от "огня", - нет, я не смею. А теперь... читаю Ваше письмо... я не смею верить... но я читаю, я знаю, как Вы чисты, как Вы правдивы, как недосягаемо правдивы! - я... я для Вас не только автор... я для Вас и _ж_и_в_о_й_ еще..! Вот, моя гордыня... ви-дите? где же гордыня-то..? я взгляда Вашего не стою... так я себя скрепляю... тушу огонь свой... в мыслях оскорбить страшусь... О, несказанная... я так растерян... все во мне мутится, - Боже, это _Т_ы_ творишь? Не Темный это льет в душу мою свет... Твой это свет... в мои потемки... Да ведь Ты, Ты, Господи... _в_с_е, _в_с_е, так _в_с_е_ направил, так ясно показал слепым глазам... - так все начертал... Когда смотрю на эти годы, на это откровенье с неба... на этот "случай", на мой вскрик, на скорбь Вашу, далекую, в день Вашего Рождения... на эту книжку... на эти 9 мес. "разлуки", внешней только, и как зрел _п_л_о_д... во мне зрел, и я чувствовал, как зрел он... эти девять месяцев разлуки я был _с_в_е_т_е_л... это был свет в сердце... это был шепот воскресавших надежд, возвращаемых утрат... когда все _в_и_ж_у... - Ты, Господи, жизнь мне возвращал... - а я, видите ли... я все не верил, я страшился омрачить сердечко Ваше... Как я Вас люблю..! это нельзя измерить, у меня нет мерок слова, теперь в _э_т_о_м, слова мне непокорны... разбежались... истаяли и потускнели, мои слова, покорные мои рабы... творцы! Девочка моя святая, как я люблю тебя, как нежно гляжу в твои глаза... как пальчики твои целую... я плачу, я не могу больше говорить... ничего не вижу, вот пишу... Простите меня, прости, родная, мой Бог, моя нетленная, ласточка... ты залетела в мое сердце, ты и как там неуютно... ну, побудь немного, я так счастлив... ну, умчишься, но ведь ты _б_ы_л_а_ в нем... - это безмерность счастья для меня... эта величайшая, слепящая награда, не по заслугам... это щедрость Бога, это твое великодушие, это - кровь твоя, р_о_д_н_а_я... только потому все это... Мы так похожи, до... оглушенного "непониманья"! Ведь эти же дни... я сердце разбивал свое... я метался, плакал... _т_е_р_я_л_ и находил... ночей не спал, сжигал и возносил, терялся в сомнениях, молил, звал, пел, жизнь клял, рвал письма, писал и рвал... хотел вернуть отправленное... говорил - а, будь что будет..! Я страшился... как будет, вот Вы здесь... взглянете... о, как я далек от созданного вами... Сердце, душа моя, мои к Вам молитвенные обращения в словах... все это - святая Правда... но ведь я же не такой глазам... ну, не урод я, знаю... ну, загораются еще глаза... и мысли оживляют черты мои... голос не дрожит, я еще киплю страстями, я могу чувствовать себя счастливым... я могу жить безумством... - но я ведь не _т_а_к_о_й... не для романа чувств, я это знаю... Было время, как меня любили... как я горел, сжигая, как Оля мучилась... - и я оставался верным ей, при этом! Я _и_г_р_а_л, до увлечения, - это в Москве все было, - я совершал безумные поездки, я не щадил чужого сердца... и - не виноват! - если рассказать Вам искушения! Так ведь тогда - какая страстность во мне вскипала! - И вот, теперь я с изумлением взираю, в себя гляжусь... и ви-жу... - страстность - _е_с_т_ь! цела! я вспыхиваю и сгораю? чувства до изумления - свежи!., но... _н_о_в_о_е_ еще я вижу: _т_а_к_о_г_о_ чувства... как теперь, сейчас... когда же оно было, _т_а_к_о_е_ чувство?! Было, когда мне было 17-18 л.! Оно все то же!! Оля заступила... О-лю!? _Т_а_к_ заступила! Все спуталось во мне. Я снова начинаю _б_ы_т_ь. Господи, это Ты даровал... это Твое чу-до! Милая, светлая, новая моя Оля! Ты открываешься, ты светишь, ты приникаешь к сердцу... ты в нем _ж_и_в_е_ш_ь, ты освятила-воскресила... ножки твои целую, сердце... твои ресницы трогаю глазами, нежно-нежно... слушаю, как бьется сердце... о, не-жная моя... Господь Бог мой - Ты... вся Ты... сколько в Тебе жизни... женщины чудесной, чуткой, бурной, о, сумасшедшая... де-вчонка... безумица, упрямка, мнитка... вся нежность, вся стыдливость, скромность, нега... страсть! Все богатство, какое в русских женщинах, необычайных, лучших, все-славянках... рассыпано так щедро, но раздельно... - _в_с_е_ в одной Тебе соединилось, как в высшем образце Творения! Я это _в_и_ж_у... и ты все знаешь, вся ты все чувствуешь, неизмеримое свое богатство. Смотри, вот сердце... смотри, родная, милая, смотри - все там _п_р_а_в_д_а, все, все... что я писал Вам... все там... такое чистое, такое точное... - все твои дары... вся твоя сила, творческая... все - _п_р_а_в_д_а... Ты - светлый гений... ты все сможешь... все охватишь, все дашь людям... моя подружка, дружка! Это не хвала, не возвеличение... пойми, что Тебя уже _н_е_л_ь_з_я_ хвалить и возвеличить... ты Богом восхвалена, Им возвеличена... Им сотворена _т_а_к_о_й. Ты меня встретила, чтобы только я тебе сказал, всем сердцем-правдой: вот твое назначение, моя безумно-мудрая, мудрая всеми чувствами - _н_а_ _в_с_е. Лебедь мой, взмахни крылами, летай вы-со-ко... смело _д_е_л_а_й... преодолей естественную робость, ты одолеешь... о, моя, моя, моя... не песни пою тебе, правду _т_в_о_ю_ тебе же раскрываю... ну, маленькая, детка моя святая... бери же Правду, будь верна ей. Перекрестись, скажи - Господи, благодарю - и принимаю назначенье, буду, буду... как Ты велишь. Не выдумал я Вас, это Бог выдумал... а я только его орудие... _н_а_ш_е_л_ Вас, Вы - для _т_о_г_о_ же назначения - меня нашли, позвали, звали и - _з_о_в_е_т_е. Пойте, ласточка нежная, быстрая, мой Свет тихий... пойте Бога, Жизнь, страдания, счастье... все, все, что бьется в сердце... - а я Вами жить буду, творить из Вас и Вами, огнем от Вас - великой светлой Вашей силой вооруженный... допою, что _н_а_д_о. Вместе будем петь... друг другу отдавая силы... - Я теперь в уме пою Чайковского... его лиризм... - и слова затертые становятся живыми... "Я имени ее не знаю... и не хочу узнать... земным названьем не желаю... ее назвать."156, "Красавица, богиня... ангел!" Смотрите, как ожили слова, от чувства. "Без Вас не мыслю дня прожить!"157 Как бы хотел я с Вами слушать это! Я безумствую, с ужасом чувствую, _ч_т_о_ я написал Вам! Но не вычеркиваю, не смею, - это - Правда. Вы нежно трогаете, Вы гладите любовно мою руку... - поймите, я всегда был откровенно-честен перед Вами... не покривил ни тенью слова-мысли... я лишь страшился смутить Вас, ваш покой нарушить... я так не верил... боялся, что упрекнете в самомнении... Я хотел надписанием на "Чаше" сказать Вам, - м. б. я неясно выразил, я был смущен присутствием другого, ожидавшего, когда я напишу... - хотел сказать, что и Вы тронуты отсветом страдания, и с Вами я, как мой Илья-страдалец158, тоже опален страданием... - но как-то неясно вылилось... Почему так написал? Не знаю... - написалось так... спуталось во мне - Анастасия... Ольга... моя любовь, которая может коснуться Вас только, как страдание? Не знаю... я так мало о Вас знаю... и так много знаю, сердцем? Ваше - письмо, о Рождении... сдавило мое сердце... - и я замер тогда от счастья, я тогда в первый раз _у_з_н_а_л, что я Вам близок, очень близок... и не смел, не дерзал раскрыть, как я Вам близок. Мне было страшно уяснить, что я могу быть л_._._._._._.??! Как я безумно счастлив, милая. Как Вы хороши "у дерева" - сколько света, игры рефлексов... это - и на фотографии - _б_о_л_ь_ш_е, чем знаменитое Серова - девочка под деревом159. Вот, игра света! Снимите это ужасное слово Ваше - "пощ...на" {В оригинале 5 точек.}! Я ужаснулся, что мог оскорбить Вас, признаньем... невольным... так я благоговею перед Вами... оскорбить, ибо я недостоин Вас! Поймите же, это не рисовка, это - больная правда. И Вы в душе знаете это, и потому Вы так нежны ко мне, так чутко, так - любовно. Вы сами боитесь того, чего боюсь я... вы горды, и не можете быть навязчивой... - я навязчивым себе казался, показался, вдруг. Вот и все. И теперь я... Вы вознесли меня, так одарили... так... согрели сердцем! О, благодарю, моя несбыточная - сбывшаяся, - нет, теперь Вы уже - вся моя, вечная вся... - без Вас убью себя, клянусь, жить я без Вас не стану... _н_е_ могу... - и как все будет - я не знаю... и не хочу знать... не хочу мучить себя и Вас, не могу больше ничего. - Я Вас люблю крепко, неизменно, так не любил еще...
   Спешу послать экспрессом. Мне лучше, болей опять нет. Я получил "Wickenburgh". Благодарю. Не мучайтесь "болящей". Все будет хорошо, радуйтесь! Примите же "antigrippal"! И - cellucrine, умоляю!
   Ваш до смерти, и после - Ив. Шмелев
   [На полях:] Вы разбились на велосипеде - когда? какие последствия? Что Вы вытворяете!
   "Свете тихий" - сохраните в сердце. Он Вами дан. Этого не было в литературе - зачатия полей. Но с Вами - я все могу, все преодолею - в творчестве.
   В Вас влюблены... да как может быть иначе?! Ми-лая!
   Сейчас после обеда - пойду, с почты, в церковь. Завтра Рождество Богородицы. С Вами иду. Несу Вас в сердце. О Вас буду молиться - и любить Вас.
   Завтра я утону в "Путях". Пишете их Вы - во мне. Обнимаю тебя, Ты - моя, да? Я схожу с ума от счастья. Оля, Оля, Оля...
  

46

И. С. Шмелев - О. А. Бредиус-Субботиной

  
   22.IX.41
   Милая, самое дорогое в жизни, - сердцем говорю Вам, - дороже мне всех ликов, чем я томился сладко, пытаясь воскресить их из мысленного праха... - я, дал, Вам... камень?! Вы его выдумали, этот камень-призрак. Если бы Вы бросили в меня, я бы поцеловал - _В_а_ш_ камень! Я... "пытаюсь отойти"?! Где же чуткость Ваша, сердце, ум? почему они не осветили Ваше "потемнение"? Я испугался, что Вы "слишком вообразили"...?! Я смутился, что допустил себя - признаться, - вытянулся к _с_о_л_н_ц_у, как цветок, забытый... - смутился, не оскорбил ли _С_о_л_н_ц_е. Боже мой, вдумайтесь, солнце мое живое! Я - "жестокий"? Мне, "для себя" - жаль сказанного? не ради Вас, которую смутил, как мне вдруг показалось?! Да я же благоговею перед Вами... поймите же... не могу же я сердце разорвать и... - вот, смотрите! Ну, чем заставлю Вас поверить... ну, я не знаю... Но знайте, - если бы Всемогущий сказал мне - "все твое - прахом, ничего не было и ничего не будет в твоем искусстве, но _о_н_а_ _б_у_д_е_т, какой ты _е_е_ знаешь, как теперь, далёко... - что изберешь?" Чтобы _о_н_а_ была! - клянусь, вот моя правда. И э_т_о_- "камень"?! В вашей руке мое письмо, 15.IX {Вероятно, описка - 12 сентября.}, там "Свете тихий"... - там _в_с_е. Я тогда не знал о будущих "экспрессах" Ваших. Я для Вас писал набросок - "Свете тихий", к Вам тянулся, на Вас молился... это же не-льзя нарочно, это творится сердцем, Вы же, такая чуткая, должны же слышать музыку слов... ведь каждая творческая вещь, пусть маленькая, но сердцем порожденная, свой ритм имеет, передает биение сердца, его стучанье, его... красноречивое молчанье!.. Ласточка моя, мое очарованье, лучшая всех женщин... Вами дышал я, любовался Вами... пел Вам песню... пусть в этом незначительном отрывке... - но как легко, в сладком забытьи, в воображаемом - не бывшем, _п_е_л_о_с_ь! Вы пожелали - и я был счастлив. Вчитайтесь, - м. б. найдете _с_е_р_д_ц_е, ритмы его стучаний... - это нельзя придумать, нельзя подделать. Художник кисти знает, как _п_о_е_т_ "свет", его дуэты с тенью. Вы знаете, как поет Врубель в "Царевне Лебедь"160, Левитан - "Над вечным покоем"16!, Саврасов в "Грачи прилетели"162, серовские портреты, не все. Нестеров - мистически-бескровный - мог бы спеть "ангело-любовь"... Даже малявинские "Бабы"163... - только, он скуден, малообразован. Всякое истинно-искусство - всегда песня, гимн. Поют цветы, и птицы... только "жестокие" не могут. Я - жестокий?! О, дайте же, обойму Вас, безнадежно... нежная моя... я же знаю, что Ваше сердце тосковало, тепла хотело, ласки... я же знаю! Ну, возьмите же все, что нежного во мне найдете... мне ни-чего не надо, лишь любить Вас, в мыслях Вас лелеять... славить, моя прекрасная царевна. Почему открытки..? Я их не помню, почти, лишь смутно... Потому, должно быть - что были письма, раньше, Ваши письма... там не было личного обращения, именного... там было обращение из сердца... - Вы знаете. Так и я не мог уже - я - раньше! - называть Вас по имени... - Помните, лирическое, у Чайковского? - "Я имени ее не знаю, и не хочу узнать... Земным названьем не желаю _е_е_ назвать..."? Вот, как душевно _в_е_р_н_о! И вот, после именинного письма... Вы стали называть меня по-имени... - сердце вдруг мое затрепетало, затомилось... - мне показалось - после моего "признанья", - что я Вас смутил, что ли... ну, не знаю... Я чуток, м. б. обманно-чуток... Когда страшишься потерять бес-цен-ное... - сердце чутко-настороже... Я, благоговея, стал осторожным... - мне, какой я есмь, мне же так стыдно навязывать себя, льнуть с нежными словами излияний... разве я не понимаю?! - и я, - чего мне это сто-ило! - я запросил Вас, за Вас тревожась... Ну, да, я совершенно откровенен с Вами, говорю Вам все. Да, я знаю, что женщины влекутся не только внешним, не только "лаской тела", я _з_н_а_ю_... Я знаю и свою силу дарования, я видел много женских глаз, страстно-благодарных... я чувствовал не раз, совсем недавно, как иные готовы _в_с_е_ мне отдать... и отдавались бы душой и... телом! - _з_а_ маленький "им" _г_и_м_н... - благодаря _з_а_ _в_с_е, что дал я их чувствам, даже их страстям моими образами, налитыми страстной жизнью... я _м_о_г_ их очаровывать, раздражить в них чувственный инстинкт... _с_л_о_в_а_м_ и даже! - и я, - верьте мне, не верьте, воля Ваша, - я ни-когда, после гибели-утраты моего Сережи, не пользовался этим. Да, я знаю, что нервно-жизненные силы во мне целы, я признаю за телом властные его права, все принимаю, как дар Творца, я не аскет, несущий подвиг, мне _т_е_л_о_ нужно, да... нужно для возбуждения, для творческих порывов-взлетов... но я себя держал на поводу, для Оли, для _п_о_р_я_д_к_а, для... не знаю. Раньше... в Москве, да, я увлекался, редко... только два-три раза... - это было бурно, больно, не совсем и чисто... в отношении _т_о_й, кого любил я безотчетно. (Вам только говорю!) Это было временное ослепленье, до "Чаши". Так вот, как у Тютчева... с Денисовой {Так в оригинале.}. Он не одолел "уз света", я - "уз любви": остался однолюбом. Оля моя _н_е_ _з_н_а_л_а. И - слава Богу. Но она, _в_с_е_ _з_н_а_л_а... чутким сердцем... как мучилась..! мучился и я, скрывая. Это была... "святая ложь", как Вы назвали, помните? Моя "жертва" мучилась, немного, правда, - порвала с мужем, бросила девчушку... меня _н_е_ укоряла, - понимала..? - не знаю. Быстро утешилась, сошлась с белым офицером, - она училась пению в Москве, прекрасный голос, - как она мне пела партию "Миньоны"164! - Были слухи, что ее расстреляли большевики, офицер оказался в "группе", группу открыли, - мы были уже в Крыму. Так вот, голубка нежная моя... - вот мои грехи... перед женой. Правду говоря, я не считал их за грехи... да и теперь их не считаю... - требовал инстинкт, душа была свободна, нетронута... - _в_с_я_ у сердца моей святой. Так вот, - теперь... вся моя душа, - перед Вами. Вы _в_с_е_ закрыли, на земле. А _т_а_м... - _т_а_м_ же темных чувств, боренья крови... - нет, _т_а_м_ - только _с_в_е_т, _т_а_м_ - _в_ы_с_ш_а_я_ _л_ю_б_о_в_ь... _т_а_м_ - кто может знать?! - что _т_а_м? Опытом я знаю, _к_а_к_ _я_ _л_ю_б_л_ю_ Вас, _к_а_к_о_й_ _л_ю_б_о_в_ь_ю: эта моя любовь - _в_ы_с_ш_а_я, какая только может быть на земле, - любовь до смерти. _В_с_я_ _л_ю_б_о_в_ь, - я откровенен с Вами, полная любовь, - не только в воображении, благоговении, - нестеровское, что ли, - нет, тут и бурленье крови, и томленья страсти, и - поклонение, и нежность, и любовь _у_м_а... - ну, как это можно, словом? - ну, - "я имени ее не знаю и не хочу узнать... земным названьем не желаю _е_е_ назвать!" Вот. Творят в искусстве лишь _с_т_р_а_с_т_н_ы_е - я {В оригинале подчеркнутые буквы объединены лигатурой.}. Как и в подвижничестве. Я знаю, _к_а_к_ Вы - страстны. Да эти же... "экспрессы", упреки, обвинения... нежность... - это что? Лю-бовь, конечно... пусть хоть... _и_д_е_а_л_а. Да Вы же - вся православная, моя славянка. Вы, м. б. еще не все постигли, что же такое - православный? Как понимаю я, - это - _в_ы_с_ш_а_я_ _с_в_о_б_о_д_а_ _д_у_ш_и, полная свобода... только надо _в_ы-н_е_с_т_и_ ее! Я многое хотел бы сказать Вам... рука в руку говорить Вам о "православном", как я понимаю. В православном ценны - "жар и миг". Да, да. Тут нет игры словами. Пока скажу лишь - есть _т_р_и_ момента, недоступных ни католицизму, ни лютеранству: притча о блудном сыне165, миг на кресте, "помяни мя - разбойника"166, и... неповторимое "Слово" Иоанна Златоуста - на Воскресение Христово167. Католики изгнали это слово из сочинений Отца Церкви. Хотели бы вырвать и заветные страницы Евангелия... - они их уличают. Мы, православные, - мы, просто, - скотина беспастушная168! Такая нам дана свобода... - ну, вы-держи! Страстные душой и телом, мы мечемся в своей свободе от Мадонны к Содому, по слову Достоевского169. А его г

Другие авторы
  • Мусоргский Модест Петрович
  • Гагарин Павел Сергеевич
  • Григорович Дмитрий Васильевич
  • Китайская Литература
  • Глаголев Андрей Гаврилович
  • Вонлярлярский Василий Александрович
  • Сандунова Елизавета Семеновна
  • Пергамент Август Георгиевич
  • Аппельрот Владимир Германович
  • Капнист Василий Васильевич
  • Другие произведения
  • Айхенвальд Юлий Исаевич - Гоголь
  • Чернышевский Николай Гаврилович - Чернышевский Н. Г.: Биобиблиографическая справка
  • Венгерова Зинаида Афанасьевна - Гауптман, Гергард (дополнение к статье)
  • Каронин-Петропавловский Николай Елпидифорович - Светлый праздник
  • Давыдов Денис Васильевич - М. П. Алексеев. (В. Скотт и Д. Давыдов)
  • Блок Александр Александрович - Религиозные искания и народ
  • Тургенев Иван Сергеевич - Кнут
  • Шекспир Вильям - Буря
  • Тепляков Виктор Григорьевич - В. Г. Тепляков: биографическая справка
  • Фонвизин Денис Иванович - Переписка Стародума с дедиловским помещиком Дурыкиным
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 341 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа