Главная » Книги

Словцов Петр Андреевич - Историческое обозрение Сибири, Страница 25

Словцов Петр Андреевич - Историческое обозрение Сибири



щего мнение академика Фишера, который не различал киргизов восточных от западных.
   17. Некогда зимовье, острог, провинция, Иркутск в конце IV сибирского времени возводится в губернию. При физических выгодах, водяных сообщениях и торговых видах, город сей, и с ним вместе восточный край, начал приходить в приличную значительность и гражданственность не так рано, по причине неустройства провинциального и по дальности начальства губернского.
   Скажем между тем об устройстве города и жителях его. Деревянный обруб по берегу Ангары, на протяжении 343 саж. с 3-мя спусками, отстроен в 1748 году {Обруб возобновлен в 1792 г., а после 1822-го берег по откосу выложен булыжником.}. Каменный дом магистрата, под именем земского двора, кончен в 1745 г., каменный архиерейский 2-этажный дом в 1755-м довершен.
   Жителей об. п. в городе было не более 7000. Купечество еще не богатело. Посадские ограничивались небольшими промыслами. Ремесленники занимались изделиями из кожи, дерева, железа и меди. Домы были скромные жилища, без украшений, без мебелей. Хозяйки тамошние даже низкого состояния не пряли и не ткали, потому что тогда не сеяли {Отсюда вошло в обыкновение у обозных, с купеческими кладями едущих в Восточную Сибирь, договариваться с ямщиками о пряже на каждый воз. Они действительно возили для продажи пряжу, закупаемую по дороге, потом пряжу и холсты. В XIX веке то же слово продолжается, но под ним разумеется у обозного и ямщика вычесть по нескольку рублей с воза из хозяйской цены за провоз, в пользу обозного.} ни конопли, ни льна. Семьи городские и деревенские носили рубашки из фанзы или дабы.
   У некоторых купцов были чаны кожевенные, мыловаренные, у других - котлы салотопные. Им не всегда удавалось скупать белку и соболей у бурят, даже тункинских и кудинских. Приезжие купцы вмешивались и перебивали закупку у иркутян везде, в стойбищах аларских, идинских, балаганских и верхоленских. Что касается до промыслов бельих и соболиных в Нерчинском крае, по Витиму, на Нижней Тунгуске, Олекме, Колыме и Камчатке, туда не досягали маломочные руки торговцев иркутских, кроме предприимчивых двух человек - Трапезникова и Югова. Ярмарок в самом Иркутске тогда еще не было, и местные купцы, опасаясь иногороднего соперничества, не желали дома ярмарок, дабы тихомолком закупать у знакомцев, с руки на руку.
   Воскресим память двух помянутых иркутских купцов и славою их предприимчивости облагородим историю Иркутска. Купец Никифор Трапезников, с 1745 г. начав участвовать в морской промышленности, сам в 1749-м отправился из Нижнекамчатска на собственном судне и открыл в Алеутской гряде о. Атху. В течение 25 лет до 1768 г. Трапезников отправлял на Алеутские острова до 10 судов, и они возвращались с богатыми грузами, но наконец, после потери 3-х судов и чрез неоплатность должников, предприимчивый и счастливый мореход умер в совершенной бедности. Другой купец, Емельян Югов, в 1750 г. вышел из Камчатки в море на собственном боте, с экипажем 27 чел., но бурею прибитый к берегам полуострова, не устрашился в следующую весну снова пуститься в море. Три года он провел в промыслах по разным островам и умер там же, где погребен Беринг. Бот его воротился с богатым грузом. Нельзя надивиться бесстрашной доблести мореходов-простолюдинов, которые без науки сами и строили суда, и управляли, на неведомых высотах восточного моря. При их именах припоминаются Горациевы строки:
  
   Illi robur te, aes triplex
   Circa pectus erat, qui tragilem truci
   Commisit pelago ratem.
   [Тот же дуб и медь тройная
   Вкруг груди (корабля)
   Сдерживали погибельную
   Стремительнонеукротимую пучину моря.
   Перевод с лат. В. Коржева
  
   Город с юга и других сторон прикрывается толщами невысоких гор, отметывающихся от хребта Саянского, обвившегося вокруг Байкала, и вот причина частых землетрясений, простирающихся вверх Ангары до Балаганска {Иркутский уезд делился на 3 дистрикта: на Подгородный, Балаганский и Верхоленский. В 1-м 3 cл.: Урик, Куда и Аек. Во 2-м - 3 ос. и cл. Олонки. В 3-м - 1 ос. и 3 cл.: Манзурка, Бирюльская, Ангинская и пристань Качуг. Собственно, к Иркутску принадлежали: ос. Тункинский, 3 зим. (Култук и 2 на Верхней Ангаре, в старину бывшие острогами) и застава Никольская. К Иркутской провинции приписаны города: Селенгинск, Нерчинск, Илимск, Якутск, Охотский порт и Камчатка. 1-му - пригород Удинск, 2 кр. (Стрелка и Троицко-савская), форпост Кяхтинский, 2 слободы, 3 ос. с Баргузинским, а Баунтовский и Кучитский на р. Витиме превратились в зим. ясачные. Ко 2-му - 4 cл. с Цурухайтуевскою, 4 ос. (Итанцынский, Еравинский, Читинский и Аргунский), прочие уничтожились. К Илимску 2 cл., 6 ос. с Яндинским, неизвестно когда выстроенным, только прежде 1744 г. О прочих местах сказано будет впереди. Под этим перечнем администрации надобно разуметь весь IV период.}.
   Город Якутск был перенесен на равнину, к протоку Лены, разливающейся между островами иногда на 10 и более верст {Из двух пластов, пепла и песка иловатого, в колодце Шергина встреченных, г. Злобин заключает, что котловина, на которой стоит Якутск, осела от подземного горения на 6 сажен и что русло Лены, обрушившееся после горения, лежит против нынешнего ниже по меньшей мере 5-ю саженями.}. Равнина, расширяясь с севера к югу на 11, с востока к западу - на 60 в., издалека обхватывается лесистыми горами и множеством озер. Якутск еще в то время, как стоял на степени города разрядного, или областного, обстроился деревянным четыреугольником, коего сторона продолжалась на 320 саж., с 16 башнями, в средине же его включался замок, также деревянный, с 6 башнями, и занимал площадь в 640 саж., с каменным помещением для воевод (11). В таком виде Якутск существовал и в IV периоде.
   В Якутске, по словам адъюнкта Исленьева, было в 1768 г. до 300 домов, не более, как и во 2-ю Камчатскую экспедицию {Во время Биллингсова проезда, 1786 г., было 362 деревянных дома, собор и 5 приходских церквей. Тогда же перестроивался монастырь. В 1819 г. Лосев опять считает не более 300 домов; это значит, что дома строились пространнее и поместительнее. В 1815 и 1826 гг. я видел в лучших домах зимние оконницы из дерева, с одним посредине стеклом или слюдяным отрезком, который на ночь вынимается и на его место вставляется деревянная вставка. Полы комнатные везде одинарные, как будто в Крыму, и по ним разостланы оленьи шкуры, которые не защищают ног от простуды.}. Жителей об. п. до 3000, разумеется, вместе с якутами и якутками крещеными, семейно жившими или служившими при домах русских. Купцов было до 50, и один Протодьяконов богатый. Тогда еще не было Лебедева-Ласточкина, основавшего свои промыслы не только на Курильских и Алеутских островах, но и на берегу Америки. Семьи заезжих чиновников не размножались в Якутске, по трудности свыкнуться с климатом, с образом жизни, с лишениями и с особым духом жителей природных.
   Жизнь Якутска одушевляется только тогда, когда Солнце видимо будет в Раке, и с тем вместе наступит ярмарка. Жители городские и окольные стремятся то на большой базар с деньгами, то на пристань к Лене, более с глазами любопытными. Между судами и лодками, приплывающими с огородными овощами, как с бакалией, с мукою, сахаром и виноградными винами, с холстами и шелковыми или шерстяными тканями, между гостями и туземцами без огласки совершается промен или покупка. Вино сказывается в болтанье, шутке и шуме. Дела перестают на несколько часов, но гул на Лене не утихает целые сутки, как невечерний свет и овод неутомимый.
   Жители об. п., по замечанию Исленьева, неизменно продолжали прежний курс к нарядам и щегольству, равно и к лености, как к спутнице жизни суетной. Другую странность можно слышать в тамошнем разговоре природных русских, чиновных и нечиновных: именно, все они говорят лучше по-якутски, чем по-русски. Странность сию надобно приписывать первоначальной необходимости, какая предстояла казакам, боярским детям и промышленникам, там поселившимся, перенять господствовавшее наречие богатого племени. От якутов, так сказать, зависели водворившиеся пришельцы, в житейском и торговом отношении. Притом изучение наречия легко.
   Русская населенность по пространному Якутскому уезду тогда являлась в 2 острогах {В Якутском уезде 2 ос. (Олексинский и Зашиверский), а ос. Удский и Анадырский под конец периода отошли к охотскому начальству. Ясачных зим. 13, на Лене - 2 (Жиганское и Сиктакское), на Вилюе - 3 (Усть-Вилюйское, Средневил. и Верхневил.), 2 на Яне (Верхоянское и Усть-Янское), на Индигирке - 2 (Уядинское и Манское), на Алазее - I, на Колыме - 3 (Верхнеколымское, Среднеколым. и Нижнеколымское). Последнее укрепленьице перенесено на 20 в. выше по реке и поставлено на западном берегу против устья Большого Анюя. Тут бывала расторжка с чукчами, но ныне при Малом Анюе. Сл. Сунтарская в 57 в. от Вилюйского соляного водомета (солемета). Укажем пути сообщений верховых и частию водяных. Якутск есть средоточие, из которого проложены дороги в разные стороны. В ос. Удский - чрез сл. Амгинскую, Алдан, Учур и Улью. В Охотск - чрез р. Алегу, Алдан и Юдому. К устью Лены - по берегу левому, а с реч. Киселевки - по правому. В Усть-Янское, от устья отстоящее на 98 в., надобно ехать по правому берегу Яны, с Верхоянского - по левому до места и оттуда на Индигирку до зимовьев Манского и Уяндина. В Колыму - чрез Верхоянское, Зашиверск, Уяндино, Алазейское, Среднеколымское, Нижнеколымское. В Анадырск - из Н. Колымского по правому берегу Большого Анюя, потом - по правому берегу Анадыря до острога. Из Анадырска - к восточному берегу залива Пенжинского, на Таловку, Тигиль, оттуда - чрез хребет в Нижнекамчатск и далее - до Большерецка, из которого обратно на кр. Тигильскую. Этот сухопутны и переезд продолжался до уничтожения Анадырска и до постановления Гижигинска.}, в 13 ясачных зимовьях, укрепленных по pp. Лене, Вилюю, Яне, Индигирке, Алазее и Колыме, в 2 слободах (Сунтарской и Амгинской), в промышленничьих частных зимовьях при устьях рек, начиная с Анабары и Оленека, и в нескольких станциях, от ос. Чечуйского до Якутска установленных.
   Об ос. Зашиверском и сл. Амгинской прибавим здесь приличное сведение. Зашиверск со всех сторон, кроме северной, окружен величественными горами, которые, без сомнения, бывают отчасти преградою, что солнечные дни поздно начинают там быть видимы. Ярмарка там продолжается в конце декабря и в начале января, и 6-е число, говорят, бывает радостно по сугубому свету, по свету празднуемого Богоявления и по первому солнечному озарению. Что касается до слободы Амгинской, или переселения пахотных крестьян на р. Амгу из Илимского уезда, это сделано в 1735 г. для распространения хлебопашества в бесхлебном крае. Там и солома важна; но переселенцы, по несмотрению уездного начальства, обратились к скотоводству и звероловству. Заметим еще, что за Верхоянским хребтом к северу появились лошади и рогатый скот не прежде, как с переселением якутов на тамошние станции, вплоть до Среднеколымска, а прежде того там ездили на оленях и собаках.
   18. Расставшись с Анадырском в 1741 г., когда, по полученному известию о нашествии чукчей на олюторских коряков, решено было умножить в остроге команд у строевую и казачью, мы между тем узнаем из Лосева, что в том же году Анадырск снова укреплен, без сомнения попечением Павлуцкого, и что с помощью отряда, кстати, подоспевшего, толпа чукчей разбита, что сушеное оленье мясо досталось в добычу команде и служило ей вместо сухарей на 3 1/2 месяца. Команда состояла тогда в числе 100 мушкетеров и 400 казаков, не считая колодников, которые туда пересылались до марта 1764 г.
   Стычка с чукчами нечаянно выдернулась, в 1747 г., когда майор Павлуцкий, вздумав догнать их с малым отрядом, погиб при отступлении от Сопки {Капитан Литке доспрашивался у чукчей, при каком месте убит Павлуцкий, и недовольствован ответом. Благочинный Камчатки обещал узнать о том от тойона Павлуцкого.}. С того времени война разыгралась с чукчами, и они продолжали ее настойчиво до 1759 года. В 1748-м прибавилось казаков и еще рота солдат (12). В 1749-м острог приведен в лучшее оборонительное состояние. В 1759-м чукчи облегли его, команда терпела голод, ела собак; поручик Кекуров, дабы облегчить продовольствие, пробился с командою в 300 чел. сквозь толпы чукчей и спас людей от смерти промыслом оленей, а с тем вместе рассеялись и толпы неприятельские, не лучше запасшиеся пропитанием. В 1761-м, как видно из П. С. Законов, нестроевая команда получила за пуд хлеба по рублю.
   В 1760 г. определен был курляндский уроженец, полковник Плестнер {В П. С. Законов он написан: Плениснер.}, начальником порта Охотского, с подчинением ему Анадырска и края Нижнеколымского, дабы дать более способов к разведыванию о Чукотии и о Большой Земле, о которой молва не погасала. В 1763 г., по уверению Лосева, снова прибыло в острог 112 солдат из Тобольска и казаков 490 в одно время, кажется, с Плестнером, только число казаков преувеличено, в 1764-м пуд хлеба в Анадырске обходился по 9 р., как видно из законов. Толь чрезвычайная дороговизна продовольствия, толь трудная доставка его и несоответственное, с другой стороны, приобретение мягкой рухляди в Заносье, были взвешены правительством, и нашлось, что выгоды далеко не стоили издержек, даже денежных. Анадырск уничтожен в 1770 году. Чукчи, освободясь от соседа воинственного, сделались менее злобны, менее задирливы.
   В Анадырске живали и люди промышленные, как видно из следующего. В 1747 г. прикащики купца Жилкина, устюжанин Афанасий Бахов и другой - Новиков из Якутска, построив судно на р. Анадыре выше острога, вышли из устья и достигли о. Берингова, где и положили якорь. При жестоком шторме судно разбилось вдребезги. Бахов и Новиков из остатков Берингова шлюпа построили судно длиною в 17 ар. и в следующее лето отважились пуститься к С.З., но во время тумана поворотили назад к ос. Медному, и в августе 1749-го прибыли в Камчатку с грузом, оцененным в 4750 р. Если сообразить начальный капитал, труды, плату экипажа и время 3-годовое, едва ли на конце счета не останется один выигрыш удачи?
   19. Здесь помещается часть сведений о Северо-востоке, желанных правителем Сибири Соймоновым, как видно из неоднократных его представлений Сенату.
   Плестнер: а) собрал у коряков и юкагиров слухи о Большой Земле, нарядил в 1763 г. сержанта Андреева отыскивать ее по льду Ледовитого моря; б) склонил Дауркина, родом из чукчей, обрусевшего у нас, возвратиться на время восвояси под видом беглеца и собрать сведения о Чукотии, островах между Азией и Америкой и жителях последней; в) послал в 1764 году в море из Охотска поручика Синдта, которому велено было стараться открыть материк Америки, держась северо-восточной стороны, потому что к востоку должны были скоро выйти из Камчатки два судна, под управлением капитана Креницына и лейтенанта Левашова.
   Синдт, замешкавшийся на пути в Большерецке, оплыл Лопатку не ранее 1766 г. и зимовал у м. Укинского (Начикинского). В следующем году видел он одиннадцать небольших островов (так показался ос. Лаврентия) и гористый берег в расстоянии одного градуса от Чукотского мыса; многоостровием он ввел Палласа при сочинении карты в невольную погрешность. К большому удивлению, Синдт положил виденный берег на карту Америки и, назад возвращаясь подле камчатского берега, пришел в Охотск в 1768 г. По исчислению Синдта, берег Азии должен простираться в долготе до 200 от о. Ферро; но при всех ошибках, в какие он введен неблагоприятною погодою, открыт им. о. Св. Матфея {Статья о Чукотском мысе главнейше взята из собрания сочинений, г. Озерецковским выбранных из Месяцесловов 1785-1793 гг.}.
   Сержант Андреев с казаком Шкулевым 22 апреля отправился на собаках по льду от реч. Крестовой и через 90 в. приехал на 1 и остров, на 30 в. от В. к З. протягивающийся, с шириною 40 в. Почва его песчана, желта, мелкодресвяниста, есть и камни дресвяные (гранитные), а трава свойственная тундре. Видел развалившуюся юрту, строенную будто бы костяным орудием. Гора утесиста к З., полога к В. Наносный лес - лиственница, ель и осина. До о. 2-го около 40 в., он протянулся от С. к Ю., длиною на 30 в. и с такою же шириною. На нем также есть гора, не столь высокая. О[стров] 3-й - в 40 в., длиною около 60, шириною в половину. Берега утесисты. На северной стороне есть кекур в 5 саж., к нему прикреплен лабаз на лиственничных стойках. Есть ручей, и близ него развалившаяся юрта с двумя погребами, у которых стены досчатые. О[стров] 4-й - в 30 в. от В. к З., длиною в 40, шириною в 20. На нем такая же гора, какая на 1-м. О[стров] 5-й - к В. в расстоянии 100 в., длиною около 70, шириною около 50-ти. Гора на нем выше, чем на 1-м, земля серовата, видны две юрты, наносного леса много. Экспедиция видела песцов и медведей. Всходили на гору и видели к В. синь или чернь. Вот описание Медвежьих островов, в первой книге упомянутых. В 1767 г. приезжали для описания Медвежьих островов геодезисты и сочинили им карту. Описание Андреева, пропустившего даже один остров из шести, также и карта геодезистов не имеют надлежащей точности в сравнении с описанием и картою Ф. Врангеля; но мы отлагаем это до VI периода.
   Дауркин, через два года возвратясь, сказывал Плестнеру, что Чукотский Нос есть узкий полуостров, которого жители производят торги с американцами посредством обмена, что они переезжают пролив в шесть дней греблею, что в проливе много островов, в недальнем расстоянии лежащих, и что в северной части обе стороны, по словам чукчей, между собою близкие, разделяются только двумя островами {Северо-Чукотский мыс ныне представляется мореходцам издали косою, но в 5 или 6 итал. милях усматривается вместо косы низменный берег, который соединен с подошвою горы. Тут оборвавшиеся утесы лежат в грозных развалинах. Представление Дауркина не так, как Дежнева, довольно близко к правде. Дежнев в своих рассказах о мысе показывается вовсе не видавшим его, а в то время мыс мог еще быть в гигантской своей вышине. Любимец Миллеров говорил одно и то же, что Чукотский Нос протянулся в море между С. и В. и поворачивается кругом до р. Анадыря. Это идет к Южно-Чукотскому мысу, близ которого шатавшийся казак с товарищами собирал моржовую кость и мог наслышаться о Северном мысе. Историк русского народа в С[ыне] О[течества] удивляется, что я в VI гл. первого периода, говоря о Дежневе, посягнул против палеографического доказательства Миллерова и против мнения Ф. Врангеля, как географа, бывшего на местах. Я искренно уважаю оба помянутые имена и, уважая, взвешивал достоинство палеографического доказательства, в котором не нашлось правды неоспоримой. Соглашаясь с Миллером на оплытие мыса, надлежало бы верить ему на слово, потому что старый историограф не издал ни снимков, ни копий с отписок дежневских, так что я не знаю даже, на чем были писаны палеографические строки, на бересте или на бумаге. А бумаги негде было ему взять. Что касается до Ф. Врангеля, он сам сказал нам, что между Медвежьих островов и м. Шелагского, в 120 милях от берега, морская глубина не глубже 13 саж.: следственно, самое прибрежье, которого держались кочи Алексеева, затирается непроходимым льдом, как испытано Биллингсом и Шалауровым. Повсему пора расстаться с ложною славою Дежнева.}.
   Касательно самого Дауркина, он нашел на Чукотском Носу своих сродников, с которыми плавал на острова, между Носом и Большой Землей лежащие, видел самих жителей той Земли и пересказал Плестнеру имена островов. Главное уверение, что виденная им земля была часть Америки, состояло в обычае украшать челюсти зубьями моржовой кости, которые туземцы вставляли себе из щегольства. Плестнер в 1777 г. вручил директору Академии наук карту, им составленную, на которой Америка представлена протянутою на запад до Медвежьих островов; но такое предуверение и тогда казалось невероятным.
   Приобщим сюда же сведения, из Чукотии вывезенные сотником Кобелевым, в 1779 г. посланным из кр. Гижигинской. Кобелев в половине июля достигнул, с помощью ясачных чукчей, до той губы, в которую в 1778 г. заходили два английских судна (в ш. 63® 18', в долготе 206 от Ферро). Местные чукчи сказывали еще, что давнымдавно проходили также два подобных судна. Кобелев 26 июля от матерого Чукотского Носа (южного?) переехал на первый безлесный ос. Имолвин, в 40 в. от берега, длиною в 5, шириною около 2 верст. На нем 203 м[ужского], 193 ж[енского] п[ола]; говорят, как сидячие чукчи питаются китами, моржами, нерпами. Из сухопутных зверей одни песцы. Остров 2-й, также безлесный, в 3 в., называется Игельлин {В группе островов Гвоздевых, или Диомидовых, есть, по атласу кап. Литки, о. Игналук, похожий по звуку на Игельлин; но Кобелев, по-видимому, не был так высоко.}, окружностию меньшей против первого. Жителей м[ужчин] - 85, ж[енщин] - 79. В прочих отношениях похож на первый. Кобелев отсюда до берега Америки считал 30 в. Могло бы это быть, если бы он отправился с Северо-Чукотского мыса.
   Старшина 2-го острова, уроженец берега американского, сказывал, что там по р. Хеврене в острожке Кингоеве живут люди бородатые, говорящие по-русски, читающие книги и поклоняющиеся иконам. Кобелев, доверяя болтовне, может быть иначе понятой, дал старшине письмо для пересылки к бородатым людям. Другой чукча сказывал, что знакомец его с о. Укипана приносил от американских бородачей дощечку, с вырезкою слов красных и черных, для пересылки в Анадырск. Много сказок, а конца нет. Нельзя предполагать выдумок в холодных дикарях, но по легкомыслию вести и слухи у них вздуваются и исчезают, как на луже пузыри дождевые.
   Мы выставляем пред читателем все предания, составляющие историю того времени, для сравнения с наблюдениями просвещенных путешественников.
   20. Порт Охотский, с подчиненными острогами, Курильскими островами и Камчаткою, оставаясь в качестве города, приписного к Иркутску, распространял свое ведомство от ос. Удского до Нижнеколымска, при управлении Плестнера. Город, после известного переноса к морю, растянут вдоль косы наносной, отделяемой от косы Кухтуйской протокою двух pp. - Охоты и Кухтуя, делающих позади обеих кос залив, на 4 версты разливающийся; в этом заливе выше протоки к З. основан порт, куда и входят с моря суда, не без затруднения, по причине мелей {В настоящее время, при капитане Миницком, Охотский порт перенесен на Кухтуйскую косу, Тунгусскою Кошкою называемую, потому что прежняя коса, при которой стоял порт и город, прорезана к морю косвенным устремлением р. Охоты, и коса сделалась подмываемым с запада островом. Ныне поговаривают об отделении города от порта и о переносе первого на Булгинскую поляну, для народного здоровья.}. Мы слышали от старого моряка об особливых явлениях прилива и отлива при Охотском порте, об одной полной воде во время сизигий и о двух полных водах при квадратурах Луны. От него же мы слышали о морском течении к западу, пока морской берег лежит в этом направлении, и о повороте течения к югу, далее Охотска. Чтоб разделить с читателем ведение о толь замечательных явлениях, мы прилагаем в скобке (13) достойное изложение, тем же моряком написанное.
   Воздух в Охотеке, который омывается заливом и с другой стороны - морем, сыр, нездоров, цинготен и убийствен для организма животного и растительного, так что ничто не растет и не зеленеет ближе 4-х верст или Булгина. Притом туманы морские, холодные ветры делают тамошнее житье крайне тягостным; и вот изъяснение, почему русская населенность при всех усилиях, какие употреблялись в царствование Анны, не могла развиться {В 1786 г. в Охотске было деревянных домишков только 132, и они принадлежали более морским служителям.}. Надобно, однако ж, заметить, что за невысокою грядою гор, отстранившеюся от моря верст на пятнадцать, открываются леса и луга, где пасутся коровы и лошади охотских жителей.
   Не следует поэтому думать, чтобы по берегам Охотского моря не сыскалось мест для хлебопашества ячменного. На реч. Ине, верст за сто к востоку, по морскому берегу заведена в 1735 г. деревня пахотных крестьян. В то же время водворено десять семей пахотных в ос. Удском, который стоит 85-ю верстами выше устья Уды, славящейся дорогими соболями.
   Выварка соли из морской воды началась в Охотске около 1735 г., но порядочное устройство солеварения, близ реч. Урака, на запад от порта, относится к 1756 г. Тогда был начальником порта майор Зыбин (14). В следующем году определен Шипилов, вместо которого поступил Чередов и предшествовал Плестнеру. Кроме последнего, поминаются одни имена начальников.
   На этих бесплодных берегах Ламы жители охотские пропитываются рыбою, утками и тюрпанами, которых в июне и июле, в часы приливов, они загоняют с рейда в залив порта и там овладевают ими. Этот промысел стоит оленьей плави на Анюе и Омолоне. Будучи неглубоки в прозрении великого хозяйства природы, мы не имеем вкуса к нарядным описаниям подобных убийственных зрелищ.
   Мука, жизненные припасы и товары там получаются из Якутска во время ярмарки пластовой, с августа до октября продолжающейся.
   Не неприятно было бы сказать, какие купеческие суда выходили из здешнего порта на промыслы в Курильские и Алеутские острова, но лучше отложить известия сего рода до других страниц Обозрения.
   21. Новый острог, Нижнекамчатский, по утешении бунта, отстроенный к 1740 г. из лиственничного леса, на левом берегу живописной р. Камчатки, ниже опасных его щек, между реч. Ратухой и жильем Петухова, в 30 в. от устья, имел уже в 1741 году на посаде 39 домов, 92 жителя, винокурню (вино гонилось из сладкой травы) и казенный табак. Не место здесь говорить о картинных видах главной реки, ни об ея пихтах, тополях и горячих водах.
   Сверх прежних острогов отстроен в 1740 г. Петропавловский. Ему служило украшением здание, 2-ю Камчатскою экспедицией возведенное, а церковь душевною отрадою сущим в море далече. Тагильский 5-й ос. зачат в 1750 г., через два года обнесен палисадом и рвом (но лучше укреплен во время Бема). Первые жители его были переселенцы из Сибири, в числе 37 человек.
   Это не первые в Камчатку переселенцы. Еще около 1733 г. несколько семей пахотных было водворено между сопкой Ключевской и старым разоренным Нижнекамчатском. В тех же видах хлебопашества, которое начато было якутским монастырем и производилось по двум заимкам, вновь водворены в 1743 г. пахотные крестьяне в 12 в. ниже Верхнекамчатска, и это водворение слывет деревнею Мильковою. Столько было пахотных насаждений, могших оправдывать плодородность камчатской почвы, но они по нерачительности тамошних начальников так мало успевали в деле, что Сенат в 1744 г. спрашивал контр-адмирала Лаптева, несколько лет жившего на полуострове, о возможности или безнадежности тамошнего хлебопашества. Странно, что Лаптев односторонним мнением уронил надежды правительства. Он отвечал, что между гор есть места дубровные, где произрастают березы и тучные травы, но по причине холодных туманов, в июне и июле приключающихся от таяния нагорных снегов, трудно ручаться за успехи земледелия. Таким образом, водворения, долженствовавшие сделаться учебными усадьбами для камчадалов, оставались без ответственности пред начальством, пустились в звероловство по примеру камчадалов, которые не хотели перенять у переселенцев ни чистоты, ни опрятности сибирского крестьянского житья. Предоставим времени и Бему {М. К. Бем вступил в должность камчатского командира 12 октября 1773 г. и оставил Камчатку 8 июня 1779 г. Однако ж до приезда его у камчатских жителей было рогатого скота в 1772 г. 570 голов.}, благоразумному хозяину Камчатки, поправить дело.
   В свое время льзя ли было подумать, чтобы тотчас из бедственного окончания 2-й Камчатской экспедиции произошло столько благоприятных последствий, сколько их увидели. Помолвка о количестве морских бобров (Enhydris stelleri), командою Берингова бота вывезенных, была начальным руководством к морской промышленности. Сержант нижнекамчатской команды Емельян Басов первый увлекся сею мыслию, сообщился своими средствами с московским купцом Серебренниковым и в 1743 г. вышел в море на плохом шитике своей постройки и возвратился не без груза. В 1745 г. в товариществе известного купца Трапезникова Басов ходил на о. Берингов и на два ближние к югу острова, и они собрали 1600 морских бобров {Тогда продавалась шкура этого бобра по 20-40 р., а на Кяхте - по 60-90 р.}, 2000 голубых песцов и столько же котиков. При огласке столь многоценного груза надежды камчатских гостей разгорелись. Устремились строить суда, хотя и плохие, сыскивать охотников для экипажа и добывать счастие на море. Открытие островов (Ближних, Крысьих, Андреановских и прочих), водворение на берегу Америки, важные сии события были как бы поминками над Беринговой могилой, куда действительно наперед и заходили наши мореходцы. Басов ходил на оба Командорские острова еще два раза, в 1747 и 1749 гг.; но порядок предметов требует, чтобы отложить продолжение морской предприимчивости до главы VIII.
   В соответствие плавания Синдтова, прилично теперь известить о плавании капитана Креницына и лейтенанта Левашова, в июле 1768 г. из Камчатки вышедших в море на галиоте, Св. Екатерины, и гукоре, Св. Павла. Данная им инструкция обнимала все известия Беринговой экспедиции. Они отправились на оба Командорские острова, которые ими и описаны. О[стров] Берингов представлен низменным, каменистым, особливо в югозападной стороне, в расстоянии от Камчатки в 250 верстах. Осетров] Медный, на берега которого выбрасываются с моря куски самородной меди, канфарные деревья, простирается вдл. на 50 в., холмист и лежит от первого в 60-70 в. Потом прибыли они к о[стровам] Лисьим. Левашов зимовал у о. Уналашки, определенного им в ш. 52® 29' (у Кука 53® 55'), а Креницын - у полуострова Аляски. На Уналашке замечено тогда жителей до тысячи душ. Оба возвратились в Камчатку осенью 1769 г. Мы не читали их журналов, чтобы иметь право отозваться, в какой степени соответствовали они начертаниям инструкции.
   Прибавив к сведению, что ближайшим начальством, которое распоряжалось делами полуострова, в течение периода, была Большерецкая канцелярия, под влиянием охотского начальника. Казаки или небольшие чиновники правили острогами, под зависимостию канцелярии.
   22. Волканическая гряда Курильских островов, счетом до 22, не включая малых, простирается от южной оконечности Камчатки к Японии, в юго-западном направлении. Все сии острова гористы, дымятся, или дымились, или к этому готовы. Есть на них речки и ручьи с пресными водами, в которых водится рыба. На островах северных нет деревьев, кроме кедровника-стланца, ерника, травы сладкой и бедных растений. Птиц и гнезд орлиных довольно. В водах около островов водятся тюлени, бобры и другие морские звери.
   Бесспорно, что островитяне издавна имели между собою обмен в вещах и получали также чрез торговый обмен японские жизненные припасы и нужные изделия; но не подчинялись Японии, кроме о. Матсмая, пока японцы не увидели русских на о. Урупе. Тогда уже они укрепились на Матсмае, Кунашире и Шигодане, дабы остановить русскую замашливость: вперед, вперед. После первых двух островов, Сумчу и Парамушира, казаками объясаченных, и прочих безлюдных или малолюдных, к России причисленных без труда, едва ли охотские сборщики распространяли право ясака далее о. XII, как можно заключить из того: а) что число ясачных не упоминается у них свыше 138 чел.; б) что губернатор Соймонов, представляя Сенату о безвестности южных островов, раз виденных Штенбергом и Вальтоном {Эти моряки не сказали даже собственных имен островов, к которым приставали и ласково были принимаемы жителями.}, просил около 1760 г. позволения садить морских людей на купеческие суда для снятия карт и описания островов, с тем, чтобы кораблехозяева давали им содержание и взносили в казну 10-ю долю из промыслов. При сем случае губернатор упомянул о судах купцов Н. Трапезникова и Рыбинского, ходивших в острова и вывезших сверх пушных товаров некоторые редкости. Утверждением губернаторского представления снято с южных островов запрещение, какое подразумевалось у местных начальств, опасавшихся уменьшения в ясаке или лишения своих торгов. Якутский посадский Ив. Кирилов промышлял с 1743 до 1750 г. на островах не далее Шияшкотана, конечно, с дозволения охотского начальника, и приобрел состояние.
   Для лучшего понятия об островах мы вносим краткое извлечение из описания, майором Татариновым составленного, и от иркутского губернатора Клички представленного в Академию наук. Посредине Сумчу, о[стров] I, есть озеро немалое, с выпадающею в море речкою. Есть много других озер и речек рыбных. Усмотрена серебряная руда. Длина острова в 50, ширина - в 30 в. К восточному берегу есть утесы и далее - кекуры. О растительности сказано в начале статьи. Число жителей не означено. Парамушир, о[стров] II, вдвое огромнее первого, изобилует речками и озерами. Ясачных 76 чел. Ширинки, о[стров] III, в окружности 40 в. Есть на нем сопка, но нет пресных вод, кроме дождевой, нет и жителей. Макан, о[стров] IV, в дл. 20, в шир. - 10 в. Кроме береговых ключей, нет вод пресных. Онекотан, о|стров] V, в дл. - около 100, в шир. - 15 в. Три сопки. Из гор текут речки в море. Харамокотан, о[стров] VI, в дл. - 20, в шир. - 10 в. Посредине сопка, на которой к северу есть немалое озеро. Есть две речки. В утесах есть железняк, а в белом камне - металл с искрами. Шияшкотан, о[стров] VII, дл. 80, шир. - 5 в. Две на нем сопки. Икарма, о[стров] VIII, дл. - 8 в. Есть сопка. Берега песчаны и каменисты, на последних есть серные источники. Нет ни озер, ни речек. Чирникутан, о [строе] IX, дл. как и шир. - по 15 в. Есть курящиеся сопки. Муссыр, о[стров] X, в дл. и шир. - по 3 в. Подле него два кекура. Курильцы приезжают сюда для промыслов. Рахкоке, о[стров] XI, вдл. и шир. - 20 в. Были большие сопки, которые рассыпались после пожара, в 1777 г., изменившего вид острова. Матоуса о[стров] XII, дл. и шир. - в 30 в.; к полудню дымится сопка, а к северу увалы и равнины, украшающиеся травами. Также растет мелкий ольховник и рябинник. Ясачных 63, женщин с детьми - 126. Росагу, о[стров] XIII, дл. и шир. - по 30 в. в обе стороны. С сего острова растительность усиливается. По косогорам и хребтам есть хороший березник, ольховник и кедровник, вместо прежнего стланцевого. Жителей немного; они нравами, житьем и наречием сходны с северными островитянами. Ушишир, о[стров] XIV, состоит из двух безлесных островов, в дл. и шир. - по 25 в. Близ берега бьют горячие и кипячие ключи. Сера горючая и селитра накопляются большими глыбами. Кетой, о[стров] XV, дл. - 30, шир. - 10 в. Хребты и горы утесисты. Кроме помянутых деревьев, растет еще камышник коленчатый и райма, крепкое дерево, похожее на ель, с красными ягодами. Много на нем лисиц. Шимушир, о[стров] XVI, дл. около 130, шир. - 10 в. На нем 4 сопки, к стороне Кетоя, есть большая бухта, а на восточной стороне 3 небольшие губы. Вокруг острова утесы и каменья. Озер и рыбных речек нет, кроме мелких источников. Растительность не усилилась. Чирпой, о[стров] XVII, в дл. и шир. по 25 в., разделяется проливом с кекурами. Есть две сопки. Речек или озер нет, кроме одного кислого ключа. Растительность не богаче прежней {В Voyage pittoresque en Asie par Europe упоминается о. Бругтон; ноя никаких разностей, с русским под­линником несходных, не заимствовал, потому что описываю так, как острова известны были в данное время. История требует современности в самой истории ведения.}. Уруп, о[стров] XVIII, дл. около 200, шир. - около 20 в. Пересекается горами и хребтами, между которыми есть долины и речки глубокие, наполняющиеся рыбою. Довольно лисиц. Есть низменная поляна, и местами земля черная. Растительность сильнее против прежней. Есть месторождения руды железной и медной. Растет по острову березник, ольховник, осинник, рябинник, ивняк. Айны приезжают сюда летовать и зимовать для промыслов. В губе могут помещаться большие суда. Вот острова в достояние России вошедшие прежде 1770 года, острова, на которых русские купцы учредили свои промыслы с 1743 г. Якутские купцы Захаровы, посредством курильской промышленности, вошли в большой капитал около 1767 года. Сотник И. Черных в 1766 и следующем году посылай был на южные острова для сбора ясака и для описания местностей; он доходил до Урупа. Бот Лебедева-Ласточкина, под командою якутского дворянина Антипина, отчасти знавшего японский язык, в 1775 г. ходил из Петропавловской гавани до Урупа, где случилось несчастие. Бот морским штормом был выкинут на берег, и Антипин с экипажем в 40 чел. возвратился на байдарах. В сентябре 1777 г. гукор, Св. Наталии, принадлежавший Лебедеву с Шелеховым, отправился из Охотска, под командою штурмана Петушкова, и 11 октября дошел до Урупа, где и зимовал. Переводчик Очередин ездил на о. Матсмай в продолжение промысла недаром. В августе 1778го гукор с большим грузом возвратился в Охотск. В сентябре того же года, на том же судне опять отправились к Урупу Антипин и передовщик Шебалин. Антипин в числе 45 чел. на 7 байдарах плавал на о. Матсмай и к зиме воротился на Уруп. Землетрясением, 8 января 1780-го сл учившимся, гукор взброшен был в средину острова, и передовшик с экипажем убрался на байдарах в Камчатку; плывучи, он видел следы землетрясения на 3 ближних к Урупу островах. Теперь надобно сказать, что Очередин, Антипин, Шебалин, ездившие на Матсмай, принимались ласково японцами и взаимно дарились. Антипин, в сопровождении штурманского ученика Путимцева, Шебалина и прочих из экипажа, в сентябре видел высшего японского начальника, нарядно проходившего мимо становья русского, от которого и честь была ему отдана. После Антипин, в качестве переговорщика, предлагал ему взаимность торга, на что ответствовано: "Нечем меняться, ни чего сюда не привозится, кроме съестного, вина и табаку". При этом случае наши угощались чаем и табаком в комнате, устланной циновками, убранной ружьями, пистолетами, копьями и пушечками.
   Переводчики посещали и прочие острова и описывали их следующим образом. Итуруп, о[стров] XIX, дл. и шир. - по 300 в. Он пересекается хребтами, в которых есть и сопки горящие. Речки текут в бухты и губы. Есть оз. рыбное, с истоком в море. Растительность чувствительно там увеличивается, и к полдню есть лиственничник. Айны живут семейно, мужчин с детьми того же пола 113, женщин с детьми их пола - 188. На Кунашире, о[стров] XX, есть хребты и сопки, речки, озера. По горам растет ельник и лиственничник, годный на дело, не говоря о березнике, ольховнике и т.п. Трав изобильно. Промыслы звериные, сухопутные и морские, немаловажны. По низкому берегу выбрасываются жемчужные раковины {Раковинный кабинет Иркутской гимназии, вероятно, здесь собран. Такими же жемчужным и раковинами были убраны две комнаты в нижнем этаже тобольского губернаторского дома, в котором живали Соймонов и Чичерин.}. Айнов с детьми м[ужского] п[ола] 68, женщин с детьми их пола 124. На острове есть крепость, обведенная рвом. Шигодан, о[стров] XXI, дл. 120, шир. - 40 в. На нем также три сопки, озера, речки и растительность, подобная кунаширской. Число жительствующих айнов неизвестно. Матсмай, о[стров] XXII, есть самый большой, обитаемый айнами, которые управлялись родовыми начальниками, подчиняющимися одному из них. Японцы владели 4 островами в виде власти наблюдательной и управительной. Впоследствии власть японская отяготела над островами.
   В отношении промыслов замечательно, что морские бобры, долговременно тревожимые и истребляемые промышленниками, с 1780 г. отплыли от о[стровов] Курильских, подобно как с 1750 г. не стало их у берегов восточно-камчатских. Но, если они опять показались с 1772 г. у о[стровов] Командорских, придет, конечно, очередь, когда снова покажутся при гряде Курильской. В отношения правительственном г. Лосев пополняет, что в 1779 г. прислано было в Иркутск XXX гербов Российской империи, для выставки в гаванях Курильской гряды. В 1781-м воспрещено требовать с воинов ясак или какую-либо повинность. Нужно ли присовокуплять, что эти островитяне, хотя и дикари, не так опрятные, составляют на Северо-востоке единственную семью, семью добродушную, вежливую на китайскую стать и говорящую одним языком во всей гряде в 10 градусов широты. Они поклоняются Солнцу и Луне {Можно надеяться, что фактория амер. компании, пребывающая на о. Урупе, соберет сведения о происхождении айнов, о их веровании и языке.}.
   Описав города и замечательные места, мы надеемся еще возвратиться к некоторым из них для помещения приличных сведений, так как существенная история Сибири есть история городов и мест. Не такова ли бывает история и
   прочих стран, вновь заселяемых? Их возрастание, их занятия домашние, их отражения на окрестные пространства, вот вся жизнь их и вся история, кроме учреждений охранительных.
   Теперь от времени исторического и от дробных ограничений времени перейдем к пространству воды и суши и к их дробным ограничениям.
  

ГЛАВА V

О ВОДАХ СИСТЕМАТИЧЕСКИХ И БЕССИСТЕМНЫХ

1. Предварительные понятия. 2. Система Обская. Обь. 3. Воды Тобола. 4. Конда. 5. Воды Богословского округа. 6. Пелым и Тавда. 7. Тура. 8. Исеть. 9. Воды Иртыша. 10. Система Енисейская. Енисей. 11. Воды восточного русла, т. е. Селенги, Байкала и Ангары. 12. Воды Байкала. 13. Байкал. 14. Продолжение восточного русла. 15. Система Ленская. 16. Горы красного песчаника. 17. Горы известковые. 18. Горы пестрого песчаника. 19. Горы известковые. 20. Горы гипсовые. 21. Горы известковые. 22. Горы пестрого плотного известняка. 23. Горы мелкозернистого известняка. 24. Горы буроугольные. 25. Реки, впадающие в Лену. 26. Система Амурская. 27. Амур. 28. Окончание. 29. Закон направления вод сибирских. 30. Воды бессистемные. 31. Охотские. 32. Камчатские. 33. Анадырские. 34. Колымские. 35. Заключение.

  
   В первой книге спрашивалось: какую землю предопределено Сибирской колонии занимать, обогревать и улучшать. Вопрос этот там рассматривался относительно одной северной полосы, и в начале книги второй окончательно пополнен. Теперь продолжим рассмотрение в полосах средней и южной.
   Кроме того, что было говорено о десятинной пашне, надлежит поговорить вообще о земледелии сибирском и о состоянии его во всех краях страны; а сей цели нельзя достигнуть с верностию, не описав климата, земель и вод. Нам хотелось бы все это совместить в одной главе, но, во избежание сбивчивости, за лучшее признано разделить главу и особо предложить описание вод, омывающих и оплодотворяющих материк Сибири в сказанных полосах. Подробное описание вод текучих и стоячих обещает притом довольно усмотрений; из него можно будет видеть качества земель сухих или сырых, силы их и влияние на растения, фамилии лесов, промыслы рыбные и другие, следственно и состояние жителей. Чрез распределение вод по главным руслам можно увидеть ветвистость и пространность речной гидрографии, нимало не заботясь о теории водообращения. Ибо кому неизвестно, что земные воды перецеживаются в облака чрез испарения и что испарения, сгущенные в дождевые капли, опять восполняют землю теми же водами.
   1. Воды и горы, сверх лесов или растений, повелевают поверхностию земли. Системы вод там распространяются, где перестают системы гор, и обратно; воды дробятся по направлениям разносторонним, там, где кряжи гор распространяются. Есть поэтому воды систематические, а другие, раздробляемые, можно назвать бессистемными.
   Надобность признавать системы водные является только в том воззрении, чтобы удобнее в мыслях соотносить множественные воды к одному главному руслу, во всяком же другом виде введение водных систем было бы беспоследственно в Сибири. Они не показывали бы ни разности климатов, ни разности произведений, ни раздельности племен, ни разграничения уездного или губернского.
   В удовлетворение признаваемой надобности выходят 4 системы водяные и 4 не системы. Из первых одна Обская, другая Енисейская, третья Ленская и четвертая Амурская. Из вторых Охотская, Камчатская, Анадырская и Колымская. В окончательном выводе, как все воды, систематические и бессистемные, вливаются в океан Северный или Восточный, можно по изволению представлять только две системы: Северную или Восточную. При таком обобщении исчезли бы видимые разъединения рек второстепенных и третьестепенных, падающих в моря особыми устьями.
   Но, воображая системы водные в виде дерев огромных, многоветвистых, можно представлять себе реки, особо падающие в моря, как бы в тени ближних гидрографических дерев. Так, напр., Пур, Таз и подобные отдельные реки будут подразумеваться под тенью гидрографического дерева обского, Хатанга и Анабара - под тенью енисейского, Оленек с прочими реками - под тенью ленского. Эти реки, как дополнения, служат к одной общей цели, к осушению водных урочищ, лежащих по сторонам, ниже долины главного русла.
   Каждая из водных систем начинается двумя главными вершинами, потом составляется из 2 или 3 главных руслов, при многочисленности рек, речек и притоков, которые посредством тех или других сообщаются для умножения водной массы.
   Озера и болота, явно или невидимо, чрез подземные просасывания или испарения, ссужая водами реки и речки или сами от них ссужаясь, естественно, подразумеваются в той же системе, куда принадлежат реки и речки. На земле нет вод стоячих. Все течет, от океана до болота.
   Еще замечательно и то, что многие вершины главных рек, в известном расстоянии встречая котловины, от неровностей или переворотов происшедшие, наполняют их водами, и чрез сии плеса низвергаются далее, под теми же или другими именами. Плеса без разбора называются озерами, как, напр., оз. Далай, чрез которое проходит Херулун, переименованный Аргунью, оз. Байкал, чрез которое проходит Селенга, прослывшая по выходе Ангарою, оз. Телецкое, чрез которое проходит Башкаус, переименованный Биею.
   Глава Обской системы, образуясь из главных вершин, Катуни и Бии (иначе Башкауса), начинается в ш. 48®; сама же система, составляясь из двух главных рек, Оби и Иртыша, начинающегося в ш. 47®, катит воды до мыса Оленьего, или конца Обской губы, чрез пространство 26® широты. Касательно протяжения по долготе, она распространяется от вершин Туры до выгибов Чулыма на 32® (от 77® до 109®).

Другие авторы
  • Добролюбов Александр Михайлович
  • Симонов Павел Евгеньевич
  • Вельяшев-Волынцев Дмитрий Иванович
  • Крашевский Иосиф Игнатий
  • Аргамаков Александр Васильевич
  • Воронский Александр Константинович
  • Волконская Зинаида Александровна
  • Панаев Иван Иванович
  • Пушкин Василий Львович
  • Осиповский Тимофей Федорович
  • Другие произведения
  • Стасов Владимир Васильевич - Русский концерт
  • Анненский Иннокентий Федорович - Автобиография
  • Розенгейм Михаил Павлович - Дм. Минаев. Дуэт
  • Короленко Владимир Галактионович - М. В. Михайлова. Поэтика рассказа В. Г. Короленко "Не страшное"
  • Мориер Джеймс Джастин - Похождения Хаджи-Бабы из Исфагана
  • Житков Борис Степанович - Беспризорная кошка
  • Вяземский Петр Андреевич - Дела иль пустяки давно минувших лет
  • Лессинг Готхольд Эфраим - Избранные стихотворения
  • Бунин Иван Алексеевич - Осенью
  • Григорьев Петр Иванович - Петербургский анекдот с жильцом и домохозяином
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 359 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа