Главная » Книги

Кюхельбекер Вильгельм Карлович - Дневник (1831-1845), Страница 9

Кюхельбекер Вильгельм Карлович - Дневник (1831-1845)



sp;  И гимны торжествующих певцов.
  
   [Так]
  
  [кружащейся]
   Как быстрые струи взволнованной пучины,
   Так минул век Петра и век Екатерины,
  
  
  
  [славные] [прошли]
   Так минули их дивные дела,
   И что же? слава их одна до нас дошла.
   Увы! не день ли Александра ныне?
   А он? там прах его, в той сумрачной твердыне,
  
  В которой на брегу Невы
   Покоятся царей полуночных главы.
   [Но что? не день ли Александров ныне?]
   2 Для Россов памятный и драгоценный день,
   1 [Как] Но будто чародей, волхвующий в пустыне,
   2
  Промчавшихся событий тень,
   3 Великий призрак времени былого
   1
  Воззвал из мрака гробового!
  
   Я вижу град Петра: сияет божий храм;
  
  Раздался звон благовеститель,
  
  Проснулась тихая обитель,
  
  К ее ликующим стенам
  
  В борьбе всемирной победитель,
  
  Любезный русским русский царь,
  
  Своим народом окруженный,
  
  Течет, в величии смиренный,
  
  Припасть с ним вместе пред алтарь
   Того, в его ж благой и всемогущей длани
   Судьба царей, и царств, и тишины, и брани!
  
  
  Окончен исполинский бой:
  
  Дав мир вселенной после боя,
   Пред гробом соименного героя
  
  Венчанный маслиной герой.
   Господь благословил его священный подвиг.
   О русский царь! пал от руки твоей
   Сковавший Галлию и так вещавший ей:
  
  "Я новый Карл, я новый Клодвиг!".233
   Грядущий предок племени царей,
   Отважный, грозный вождь, Европы повелитель,
  
  Ее властителей властитель,
  
   Бесчисленную рать
   На Русь надвигнул, Русь хотел попрать;
   Но господа призвал благословенный -
   И где с несметной ратью дерзновенный?
  
   Так, Александр! ты был благословен;
   [Так] Клянуся, не без помощи небесной
  
  Ты одолел в борьбе чудесной,
   [И враг] [Нет, не без ней]
   Не без нее ужасный низложен.
   В годину страшную, когда за царством царство,
   Как с древа лист сухой или созревший плод,
   От духа падали военных непогод,
  
  Когда насилье и коварство
  
  За родом покоряли род,
   Когда везде кровавые уставы
  
   Писал кровавый штык,
   И счастья смелый сын, любимец бранной славы,
  
  На выях трепетных владык
   Престол всемирной созидал державы
   [Когда везде его кровавый штык]
   [Везде писал кровавые уставы:]
   На бога истины, и правоты, и сил
   Ты и тогда надежды возложил.
  
  
  Вливало хладное безверье
   Тлетворный яд в увядшие сердца;
   Отвергнуло небесного отца
  
  Безумное высокомерье;
  
  Мир начал забывать творца...
   И [не был] было послано [святым и] судьею справедливым
   3 Бессилье, малодушье и боязнь
   2 Блуждающим стадам и пастырям строптивым
   1 В смиренье гордости и развращенью в казнь
   [Лежал под скипетром свинцовым самовластья]
   И пал под жезл свинцовый самовластья,
   [И пал] Унынием и ужасом объят,
   [Безмолвный и] мертвеющий, растерзанный закат,
   [Казалося] И мнилося, звезда земного счастья
  
  Зашла, померкнула навек -
  
  И был стенящий человек
   Надменной прихоти игралищем ничтожным.
   Но ты не жертвовал кумирам ложным.
  
  Надежда, Вера и Любовь
   Нашли убежище в груди твоей высокой,
   И ты в борьбу вступил с той властию жестокой,
   Которая лила [воде подобно], как воду, кровь!
  
   И видел бог души твоей смиренье,
   Господь твою живую веру зрел -
   И положил ужасному предел,
   Дохнул - и уст всесильных дуновенье
   Развеяло несметные полки;
   Перун всесокрушающей руки
   Пожрал непобедимых ополченье!
  
   Все тленно под изменчивой луной:
   Как тени, так проходят человеки,
   И как в Аравии бесплодной и сухой
   В степи песчаной иссыхают реки,
   Так в вечности, покрытой грозной тьмой,
   Все пропадут и бытия, и веки;
   Но будет жить бессмертный подвиг твой,
   О Александр! - доколе россияне
   Не все до одного потонут в океане
   Лиющихся без устали времен.
   Их память самая не скроется в тумане
  
  И не исчеркнется славен
   Из книги живота народов и племен.
  

27 августа

  
   Занимался своим переводом поутру и вечером, а после обеда читал и отдыхал после вчерашней моей оды, т. е. не сочинял во время прогулки по плацформе.
  

28 августа

  
   Прочел первую песнь "Мармиона". Хваленное издателем введение показалось мне несколько прозаическим и слишком в духе тех посланий, которыми с 1815-го по 25 год была наводняема наша русская словесность: однако же сближение Питта и Фокса в Вестминстерском аббатстве истинно прекрасно.234 О самой поэме еще ничего не могу сказать решительного; но уж видно, что она гораздо высшего разряда, чем "The Lord of the Isles".
  

29 августа

  
   Принесли мне последний том "Вестника" на 1807 и три тома того же "Вестника" на 1808 год. Должно признаться, что сии три тома, изданные Жуковским, по красивой, почти роскошной наружности, особенно картинкам,235 каких и ныне у нас мало, чуть ли не занимают первого места между русскими журналами, не исключая и "Телеграфа". Выбор статей также, кажется, лучше, чем у Каченовского (сверх того, должно заметить, что уже и 1807 года издания "Вестник" гораздо лучше первых годов Каченовского единственно от содействия Жуковского). Примечательного я прочел: "Ответ А. С. Шишкова на письмо Говорова"236 (в 36-й книжке, еще Каченовского), в 37-й "Бомарше в Испании" из "Записок Бомарше", статью занимательную и по слогу, и по содержанию, и потому, что служила основанием Гетевой трагедии "Клавиго";237 в 38-й "Путь Развратного" (начало), Лихтенбергово описание Гогартовой картины.238 В пустой, впрочем, статье "Филологическая догадка о происхождении слова красный"239 хорошо замечание, что "перемена мягких букв на жесткие и наоборот может способствовать для отыскания корня слов" (том 36, стр. 199).
  

30 августа

  
   Писал письма: к матушке, сестрице Улиньке и младшей племяннице.
  

31 августа

   Кончил сегодня перевод четвертого действия "Ричарда III".
   В "Вестнике" прочел я очень занимательную статью Меркеля "Путешествие Ж.-Ж. Руссо в Параклет".240 Маркель уверяет, что анекдот, гут рассказанный, взят из манускрипта Руссо, найденного между бумагами графа д'Антрегю; кроме того, в сем манускрипте заключаются рассуждение о Виландовом "Агатоне", отказ Дидерота на предложение пенсии от имени императрицы Екатерины и описание еще другого происшествия (см. т. 37, стр. 97). В конце же 39 тома "Вестника" помещено извлечение из ежедневных записок короля польского241 Станислава Августа, писанных им в России. Эти записки совершенно показывают, что за человек был Станислав. Из политических статей занимательна "Судьба Копенгагена"242 (37 т., стр. 69). В самом деле нельзя ничего вообразить вероломнее и гнуснее нападения англичан на столицу Дании в 1807 году.
  

1 сентября

  
   Перечитывал и поправлял первое и начало второго действия моего "Ричарда III"; вообще я доволен моим переводом, однако ж есть еще кое-какие места, которые надобно переменить.
   Сравнивал я подражание Жуковского и Скотта известной балладе Бюргера, но их почти сравнивать нельзя. Если забыть Бюргера и Скотта, так Жуковского "Людмила" хороша, несмотря на многое, в чем бы можно было ее упрекнуть; но еще раз - сравнивать никак не должно "Людмилу" с "Ленорою" Бюргера и с "Геленою" Скотта. Что касается до последней, я в некоторых местах, особенно где изображается скачка мертвеца с любовницей, готов ее предпочесть даже немецкому подлиннику. Скотт в предуведомлении своем к этой балладе говорит о переводах или подражаниях Тайлора и Спенсера. Мне еще известен перевод Бересфорда,243 бывшего лектора английской словесности при Дерптском университете, короткого приятеля нашего семейства.
  

2 сентября

  
   Последнею половиною второго и третьим действием своего перевода, которые я ныне перечитывал, я менее доволен, чем началом.
   Энгелов "Светский философ",241 из которого помещены переводы в "Вестнике", - книга, которую бы я желал прочесть от доски до доски; в 36-м томе статья "Этна, или О счастии человеческом" не без глубоких мыслей, хотя и не совершенно удовлетворительна; жаль, что в ней нет религиозной теплоты, а предмет так и вызывает религиозные чувства и мысли! Но в этом недостатке виню более век, в котором жил Энгель, нежели самого его.
   Каждые 8 лет, говорит Гольдбах в речи о комете 1807-го года,245 Венера бывает видима днем. Но этому показанию не соответствуют года (если только тут нет опечатки), в какие ее видели; автор называет 1716-й и 1807-й. В другой статье248 (в том же 36-м томе) сказано, что комета, которую видели в 1456, 1531, 1607, 1682 и 1759 годах, будет видима в 1834-м.
   В 37-м томе примечательное донесение Кантемира императрице Анне247 о короле Георге II Английском и его министрах. В 38-м два письма русского художника Н. Ф. Алферова248 из Константинополя и Корфу: разительное сходство с некоторыми письмами Винкельмана, писанными в подобном положении. Наконец, в 39-м очень хорошая повесть "Мария (отрывок из Артурова журнала)";249 впрочем, я читал ее уже прежде.
  

3 сентября

  
   Так называемые русские песни светской фабрики редко бывают сносны: русского в них, кроме размера, мало чего найдешь; один Дельвиг, и то не во всех своих простонародных песнях, заставляет иногда истинно забыться. Тем приятнее, когда в этом роде встречаешь что-нибудь не вовсе дурное; в песне Грамматина, которую он назвал "Элегиею сельской девушки",250 встречаются стихи довольно удачные. С удовольствием, напр., выписываю следующие:
  
   Ровно солнышко закатилося
   С той поры самой, с того времени,
   Как простился он во слезах со мной.
  
   Или:
  
   Не в тебе ли он, мать сыра земля?
   Я послушаю, припаду к тебе:
   Не услышу ли шуму, топоту?
   Не бежит ли то добрый конь его,
   Не везет ли он добра молодца
   На святую Русь, к красной девице,
   К роду-племени, к родной матери?
  
   Или:
  
   Вся иссохла я от кручины злой <...>
   Привези назад красоту мою.
  
   Малиновский в своем описании Мастерской и Оружейной палаты говорит, что в Ватиканской библиотеке находится пять картин под названием Каппониановых,251 писанных будто бы в XIII веке; под тремя из них подписано по-русски: "Писал Андрей Ильин", "Писал Никита Иванов", "Писал Сергей Васильев" ([т.] 36, "В<естник> Е<вропы>>>).
   Вот нечто, как будто нарочно для меня писанное:252 "И если всегдашнее одиночество дано тебе в удел, и если навеки исключен ты из круга человеческих вещей, к которым запрещено тебе прикасаться, которые для тебя чужды, - верь (и вера сия да будет твоею крепостию!). Образование существа совершенного (не усовершенствование ли?) должно быть само по себе возвышеннейшею целию Природы". Мориц. "В<естник> Е<вропы>", [т.] 37.
  

4 сентября

  
   Давно я, некогда любитель размеров малоупотребительных в русской поэзии, ничего не писал ни дактилями, ни анапестами, ни амфибрахиями. Для пиэсы, которую здесь помещаю, я нарочно выбрал последние, чтоб узнать, совершенно ли я отвык от стоп в три склада, коими (исключая Гнедича) я когда-то более писал, чем кто-нибудь из русских поэтов моего времени.
  
   МОРЕ СНА253
  
   1
  
   Мне ведомо море, немой океан:
   Над ним беспредельный простерся туман,
   Над ним лучезарный не катится щит,
   Но звездочка бледная тихо горит.
  
   2
  
   И пусть океан сокровен и глубок -
   [В него погружаюся, смелый]
   Его не трепещет отважный нырок:
   В него меня манят не занятый блеск,
   Таинственный шепот и сладостный плеск.
  
   3
  
   В него погружаюсь один, молчалив,
   [Во то море] [Так]
   Когда настает полуночный прилив.
   И чуть до груди прикоснется волна,
   [Вливается в скорбную]
   В больную вливается грудь тишина.
  
   4
  
   И вдруг я на береге - будто знаком!
   Гляжу и вхожу в очарованный дом:
   Из окон любезные лица глядят
   И гласи приветные в слух мой летят.
  
   5
  
   [Не их]
   Не те ли то, коих я в жизни любил
   [Те, коих я некогда]
   И коих одели покровы могил,
   И с коими рок ли, людей ли вражда
   Меня разлучили, - сошлися сюда?
  
   6
   Забыта разлука, забыты беды:
   При [райском] [дивном] вещем сиянии [вещей] райской звезды
   По-прежнему светится дружеский взор,
   По-прежнему льется живой разговор.
  
   7
  
   Но ах! пред зарей наступает отлив
   И слышится мне неотрадный призыв.
   [И вдруг все исчезло средь белого дня]
   Растаяло все, и мерцание дня
   [В пустыню извергла пучина]
   В пустыне глухой осветило меня!
  
   Прочел сегодня вторую песнь "Мармиона" и введение в третью: в нем более поэзии, нежели в первых двух введениях; особенно удачное повторение при конце уподобления, с которого оно начинается.
  

5 сент<ября>

  
   Вместо пятой строфы во вчерашней моей пиэсе сочинил я следующую:
  
   Не милых ли сердцу я вижу друзей,
   Когда-то товарищей жизни моей?
   Все, все они здесь: удержать не могли
   Ни рок их, ни люди, ни недро земли!
  
   Сегодня провел я день довольно праздно; завтра надобно приняться прилежнее за перевод - пора его кончить.
  

6 сентября

  
   Читая в "Вестнике" ответ младшего Шлёцера какому-то русскому критику,254 утверждающему вопреки мнению Шлёцера, что в Грамоте, в которой новгородцы обещают любским гостям провожатых, под условием: "Оже будет нечист путь", - слово "нечист" означает "не безопасен от разбойников", я полагаю, что, несмотря на все логически строгие опровержения Шлёцера, наш русак прав, а именно же потому, что он по духу русского языка и характера, любящих метафоры, держался отдаленнейшего, а не ближайшего смысла этого слова. Если человек, живший 16 лет в России, знающий наш язык, привыкший несколько к нашим обычаям, мог быть введен в заблуждение при объяснении значения слова в старинной русской грамоте только потому, что ему дух русского характера остался чуждым, - то, вероятно, еще чаще ошибаются новейшие комментаторы римских, греческих, еврейских или даже персидских древностей.
  

7 сентября

  
   В тоске, в печалях, при огорчениях я молю господа послать мне утешение, а он, благий, меня услышал прежде, чем я еще взывал к нему; он мне дал занятия - они всякий раз утешают, ободряют меня, - но только должно решиться приступить к ним, должно преодолеть первую минуту кручины, в которой полагаешь, что уже ни к чему не бываешь способным.
  

8 сентября

   "Записки" князя Шаховского,255 помещенные в "Вестнике", чрезвычайно занимательны: очень желал бы я прочесть всю книгу, если она только напечатана (в чем, однако же, сомневаюсь). Третья песнь "Мармиона", особенно конец, стоит лучших мест в "Рокеби",хотя она и в другом роде, т. е. более прекрасна по вымыслу, чем по роскоши слога, равному достоинству "Рокеби".
  

9 сентября

  
   Сегодня день рождения моей младшей племянницы. Получила ли она мое письмо от 30 августа?
   Прочел 4 и 5 песни "Мармиона". "Мармион" разнообразнее прочих поэм Скотта, но в нем нет единства; героя с его товарищами беспрестанно теряешь из виду от истинных событий, к которым эти вымышленные лица, так сказать, привиты.
  

10 сентября

  
   Прочел 6 песнь "Мармиона" и наконец решительно скажу, что, несмотря на множество прекрасных мест и мыслей (в плане) истинно гениальных, эта поэма по исполнению гораздо ниже и "Рокеби", и "Lay of the last Minstrel". Это суждение, может быть, противоречит мнению многих и, между прочим, самого Скотта, который именно предполагал в "Мармионе" избегнуть небрежностей, встречающихся в первой его поэме. Но слог только часть исполнения. Конечно, не принимаю слова слог в таком тесном значении, в каком у нас многие его принимают: так, напр., иные называют хорошим слогом тот, который грамматически правилен, свободен от слов обветшалых и не шероховат; но забывают, что этот хороший слог может быть водян, сух, вял, запутан, беден, словом, несносно дурен. Итак, хороший слог состоит не в одной правильности, а хорошее исполнение имеет еще обширнейшее значение.
   Вынул я из чемодана прежние свои работы: хочется их перечесть; сегодня я начал с "Зоровавеля". Эпизод о рождении Кира показался мне не у места.
  

11 сентября

  
   В моем дневнике почти нет выписок из Гомера, Шекспира, Мура, Скотта: раз, потому, что надобно выписывать слишком много, а во-вторых, потому, что желаю их читать и перечитывать от доски до доски до тех пор, пока для меня в них ничего не будет нового; однако ж не могу не выписать из "Lady of the Lake", {"Дева озера" (англ.).} которую теперь читаю, несколько стихов, пробудивших во мне расположение духа, в каком я много кое-чего написал о том же предмете, между прочим и пиэсу, внесенную в дневник 4 сентября. Описываются сны; после многих герой видит:
  
   Again return'd the scenes of youth,
   Of confident undoubting truth;
   Again his soul he interchanged
   With friends whose hearts were long estranged.
   They come, in dim procession led,
   The cold, the faithless, and the dead;
   As warm each hand, each brow as gay,
   As if they parted yesterday.
   And doubt distracts him at the view -
   О were his senses false or true?
   Dream'd he of death, or broken vow,
   Or is it all a vision now? {*}
   {* Снова вернулись сцены юности, уверенной, не сомневающейся истины; снова он общался душой с друзьями, чьи сердца были давно отдалены. Они проходят смутной чередой, холодные, неверные и мертвые; каждая рука так тепла, каждое чело так весело, как будто они расстались вчера; и сомнение одолевает его прж этом зрелище: лживы или истинны его чувства? приснилась ли ему смерть я нарушенные клятвы, или теперь все это видение? (англ.) (песнь 1, строфа 33).}
  
   Первая песнь этой поэмы превосходна: особенно оленья охота так жива, так хороша, что, кажется, действительно все сам слышишь и видишь.
  

12 сентября

  
   Второе утро бьюсь над сценою, славнейшею во всем "Ричарде III": "Let me sit heavy on thy soul tomorrow", {"Да возлягу бременем завтра на душу твою" (англ., д. 5, сц. 2).} и никак не могу с нею сладить; она именно трудна по величественной простоте своей. Сперва пытался я перевесть ее пятистопными стихами, как в подлиннике, - но русский пятистопный стих слишком короток; потом попались мне дактили - но я их бросил потому, что ими совершенно изменяется колорит подлинника; наконец, остановился на шестистопных ямбах, разумеется, без рифм.
   Передо мною портрет Попе:256 как он похож на моего приятеля и родственника Катенина!
  

13 сентября

  
   Я сегодня от доброго сердца хохотал, читая отрывок "Записок" принца де Линь:257 в его изображении Вольтера так и видишь перед собою Фернейского - мудреца, не мудреца - не знаю, как назвать, - но человека истинно гениального! Особенно разительно место, где Вольтер дает своему гостю характеристику гг. энциклопедистов: я уверен, что он точно так об них думал и - кроме Montesquieu - они, право, и не заслуживают лучшего мнения.
  

14 сентября

  
   Получил письмо от сестрицы Юстины Карловны и от старшей ее дочери; также деньги. "Ричард" мой приходит к концу.
  

15 сентября

  
   Пишу письма. Племяннице посылаю я целую диссертацию о Карамзине. В "Вестнике" (т. 47) интересная статья "Черты из жизни Суворова",258 автор француз, некто Гильоман-Дюбокаж, бывший в нашей службе.
  

16 сентября

   Писал письма. Перевод мой все еще не кончен, но завтра или в понедельник полагаю наверно кончить его.
  

17 сентября

  
   День Веры, Надежды и Любви.
   Я сегодня был в бане и напоследок кончил свой перевод "Ричарда III-го".
   В 45 томе "Вестника" лирическая поэма Мерзлякова "Амур в первые минуты разлуки с Душенькою";259 это хаос, но хаос, в котором есть блестки истинного дарования, - вот, напр., стих, который истинно прекрасен:
  
   Судьба нам изрекла -
   Чтоб я тебе был я, чтоб ты была мне ты.
  
   В 46-м томе "Ода на поединки" 260 стоила бы того, чтоб быть известнее. В 47-м - замечания Луиджи Лануссио 261 об уменьшении моря важны. Он это уменьшение приписывает телам небесным и поглощению воды животными и растениями, которых прежде было меньше, и полагает, что наконец море исчезнет и тогда настанет новый порядок для земной природы.
  

18 сентября

  
   Прочел я 2-ю песнь "Девы озера" ("The Lady of the Lake"); в ней много прекрасного, особенно начало, - однако же она мне кажется слабее первой.
  

19 сентября

   В 52 томе "Вестника" чрезвычайно занимательная статья "О детстве императора Павла Первого";262 она извлечена из "Записок" Семена Андреевича Порошина; жаль, что эти "Записки" не вполне напечатаны. Как бы я обрадовал матушку, если бы мог ей прочесть эту статью! она всех людей, о которых тут говорится, лично знала; сверх того, память покойного императора ей драгоценна. В этом же томе известие о книге "Подражание древним" Ник. Эмина,268 книге, напечатанной в 1795 году и стоящей того, чтобы ее прочесть.
  

20 сентября

   Начал переписывать набело перевод свой. Скучная работа! А сидячка для меня куда не годится!
  

21 сентября

  
   Переписываю. Теперь мои умственные способности пользуются совершенным отдыхом: не только не сочиняю, но даже и не перевожу. Освежатся ли тем мои силы душевные? Получит ли воображение хоть малую часть прежнего огня?
  

22 сентября

  
   Нет худа без добра: без критики (которую не знаю, как назвать) на "Послание" Шихматова к брату,264 напечатанной в 53-й части "Вестника", мне, может быть, не скоро бы удалось восхищаться прекрасным описанием коней, находящимся в сем послании и не уступающим ни одному из известных, хваленных, Вот оно:
  
   Но кто там мчится в колеснице
   На резвой двоице коней
   И вся их мощь в его деснице?
   Из конских дышущих ноздрей
   Клубится дым и пышет пламень
   И пена на устах кипит;
   Из-под железных их копыт
   Летит земля и хрупкий камень
   И пыль виется до небес;
   Играют гривы их густые,
   Мелькают сбруи золотые,
   Лучи катящихся колес.
  
   Что сказать об Аристархе, называющем стихи подчеркнутый и следующий:
  
   Се солнце разлилось по миру -
  
   "стихами очевидно сомнительной доброты"? Но что тут и говорить! Может ли истинно высокое и прекрасное быть понимаемо ложным остроумием и криводушным пристрастием, которые хуже и глупее всякой глупости?
  

23 сентября

  
   В 53-й части "Вестника" повесть "Романический любовник, или Веселость и старость";265 ее, кажется мне, очень удобно облечь в драматическую форму. Дело-то вот в чем: внук, сговоренный с питомицей бабушки, влюбляется в портрет бабушки; его несколько времени дурачат, а потом примиряют с невестою. Мысль, чтоб переделать эту сказочку на комедию, пришла мне ночью.
   Гейнрих, летописец латышский; его выхваляет "Вестник" за простоту и сравнивает с Нестором.
  

24 сентября

  
   Итак, опять прошла неделя, и неделя весьма примечательная по тому, что происходило в моем внутреннем человеке. Что это? Не пишу; но ввек не забуду этой недели; и без письма не забуду мыслей и ощущений, толпившихся во мне в продолжение сих последних дней; вот почему об них в дневнике ни слова. Эта отметка только для того, чтоб не забыть чисел.
  

25 сентября

  
   Прочел 3 песнь "Девы озера"; она удивительна, лучше и второй, и первой. Повествование о передаче Пламенного Креста так прекрасно, что и в "Рокеби" ничего нет лучшего. В "Замечаниях" к сей песни Скотт говорит, что характеры, в которых лицемерие и фанатизм соединены, гораздо встречаются чаще, чем фанатики без лицемерия или лицемеры без фанатизма. Мне самому кажется, что это очень справедливо сказано.
  

26 сентября

  
   Спасибо моей доброй Жанлис! Она меня утешила повестию, в которой сначала немного чересчур заушничала, но потом стала рассказывать так привлекательно, что я, кажется, перед собою видел ее героиню словно живую. Эта повесть: "Дорсан и Люпея"266 в 54-й части "Вестника". В 55-й нашел я выгодный отзыв о "Деворе" Шаховского,267 что меня радует, ибо, по моему мнению, эта трагедия по слогу принадлежит к лучшим произведениям российской словесности.
  

27 сентября

  
   По отрывку из Гиббоновой "Истории",268 помещенной в 55 части "Вестника", я узнал, что византийские греки возглашали многолетие своим императорам на латинском языке. Прекуриозно читать латынь на стать следующей: "βῆβηρε Δομινι Ημπερατορες ην μνλτος αννος". {пить во здравие императора на многие годы (лат. фраза греч. буквами).}
  

28 сентября

   В этой же части "План для заведения в России Азиатской Академии":269 совершится ли он когда-нибудь? Не могу здесь не вспомнить, что я, когда разыгрывали Воротынец, предполагал употребить доход с оного, если бы выиграл, на заведение подобной Академии. N. Мону - индиец-монофеист, живший еще до Зердушта. Индийский догмат перехождения учит, что все существа изливаются из бога и долженствуют опять слияться с ним.
  

r29 сентября

  
   Лютеранский Михайлин день: именины моего брата. Я писал к нему.
  

30 сентября

  
   Писал к матушке и коснулся в письме некоторых предметов, занимавших эти дни душу мою. Я крепко изленился: со следующей недели начну жизнь более деятельную.
  

1 октября

  
   Начал писать рассуждение о "Ричарде III" и вообще о Шекспировых исторических драмах. Перечитываю дневник: добрался я до 5 июня; пословицы, которые я выписал из Курганова, меня очень веселили; некоторые удивительно как хороши.
  

2 октября

  
   Прочел сегодня 4-ю и часть 5-й песни "Девы озера"; эта поэма чуть ли не лучшая Скотта. Встреча Родерика с Фиц-Джеймсом, особенно строфа, в которой изображается незапное появление и потом столь же незапное исчезание горцев, выше всякой похвалы.
  

3 октября

  
   Читаю "Вестник" на 1811 год, изданный уже одним Каченовским, без участия Жуковского: при Жуковском Каченовский чинился, знал честь, - но тут он опять из рук вон - сущий лакей!
  

4 октября

  
   Прочел весь дневник, содержащийся в этой тетради: целый месяц я не сочинял. Вчера я разбранил Каченовского, и за дело; еще повторяю, когда он сам острится, он сущий лакей; но выбор статей чужих в этих номерах "Вестника" хорош и счастлив; из стихотворений замечу сцену из Катениновой "Эсфири"270 и 3 песни (7, 8 и 9-я) "Илиады" Кострова271 (которых я, однако, еще не читал); а в прозе перевод из Гиббоновой "Истории" - "Царствование Юстиниана".272 Сегодня я видел нечто похожее на бой журавлей с пигмеями, а именно бой гусей с мальчишками за рябину (гуси нападали).
  

5 октября

  
   Сегодня я опять начал пить кофе: не думаю, конечно, что от него умнеют, как то некоторые медики утверждают, но нет сомнения, что он чрезвычайно оживляет и приводит кровь в приятное движение, весьма способствующее занятиям, в которых требуется деятельность воображения. Пишу "Рассуждение о Шекспире". Первая напечатанная из известных доселе книг273 "Mahnung der Christenheit wider die Turken" {"Предостережение христианства против турок" (нем.).} в 1455. Несчастный Милонов274 был человек с истинным дарованием. Как жаль, что - sed de mortuis nil nise bene. {но о мертвых ничего, кроме хорошего (лат.).} Сатира его на Модных болтунов, помещенная в 61 части "Вестника", исполнена прекрасных стихов.
  

7 октября

  
   Сегодня ровно год, как я покинул последнее мое местопребывание. Пишу рассуждение о Шекспировых "Histories" {"Исторических хрониках" (англ.).} и добрался до 5-го акта последней части "Генриха VI"; остается мне еще акт и трагедия "Ричард III", коей я намерен написать разбор подробнее прочих.
  

8 октября

  
   Пишу свое рассуждение. При этом я заметил, что, излагая для других свое мнение о Шекспире, чувствую, как сие мнение для самого меня становится более достоверным, как объясняются, разоблачаются более и более для собственных глаз моих высокие красоты сего единственного гения.
   Читал критику Каченовского "Нестор";275 он здесь в сфере своей; насмешки его над смешным Сергеем Глинкою истинно остроумны.

Другие авторы
  • Теплова Серафима Сергеевна
  • Надсон Семен Яковлевич
  • Геллерт Христиан
  • Буланже Павел Александрович
  • Аверкиев Дмитрий Васильевич
  • Свирский Алексей Иванович
  • Захер-Мазох Леопольд Фон
  • Пущин Иван Иванович
  • Коковцев Д.
  • Минаев Иван Павлович
  • Другие произведения
  • Шулятиков Владимир Михайлович - Владимир Михайлович Шулятиков
  • Бальмонт Константин Дмитриевич - Я жажду бесед с тобой и быстрых прогулок, которые и ты любишь...
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Типы современных нравов, представленные в иллюстрированных повестях и рассказах
  • Станюкович Константин Михайлович - Отчаянный
  • Маяковский Владимир Владимирович - Как кто проводит время, праздники празднуя
  • Вагинов Константин Константинович - Т. Л. Никольская. Трагедия чудаков
  • Подъячев Семен Павлович - Мытарства
  • Венгеров Семен Афанасьевич - В. М. Гаршин
  • Ричардсон Сэмюэл - Памела, или награжденная добродетель. (Часть первая)
  • Куприн Александр Иванович - По заказу
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 451 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа